— Ты только представь, что кто-нибудь напишет анонимную записку шерифу, в которой расскажет о том, что в деле Педерсона не все так чисто, как кажется.
Я пристально посмотрел на Луи. Признаться, я еле сдерживался, чтобы не ударить его. Мне хотелось размахнуться как следует и выбить ему пару зубов. А потом размахнуться еще раз и сломать ему шею.
— Возьми сорок долларов, — повторил я, изо всех сил стараясь сдержать эмоции.
— Разве он не мог просто не справится с управлением? — Луи покачал головой, показывая, что в эту версию невозможно поверить, и, улыбаясь, продолжил: — Мне кажется, что это по крайней мере странно. А где вы были в новогоднее утро?
— Ты никогда этого не сделаешь.
— А мне нечего терять, Хэнк. У меня нет денег, а я уже многим должен.
— Если ты подставишь нас, ты вообще ничего не получишь.
— Я не могу ждать до лета. Деньги нужны мне сейчас.
— Возьми эти сорок долларов, — снова повторил я и протянул деньги.
Луи снова покачал головой:
— Нет, я вернусь утром. Мне нужна по крайней мере одна пачка.
На секунду меня охватила паника. Но я быстро взял себя в руки, и выход нашелся сам собой.
— Я не могу никуда с тобой ехать завтра утром, — сказал я. — Дорога займет около суток. Я не могу так надолго уезжать, пока Сара не родит.
Луи, кажется, еще не решил, стоит мне верить или нет.
— Сутки? — переспросил он.
— Я спрятал мешок неподалеку от Мичигана.
— Какого черта ты отвез деньги в Мичиган?
— Я не хотел, чтобы они хранились где-то поблизости. Я подумал, что, если мы вдруг попадем под подозрение полиции, то будет лучше, чтобы деньги были как можно дальше.
Я видел, что Луи уже начал сомневаться и искать выход.
— Когда Сара родит? — спросил он.
— Через несколько недель.
— И тогда мы поедем за деньгами?
— Да, — ответа я, чтобы поскорее отделаться от Луи.
— Обещаешь?
Я кивнул.
— И мы разделим их?
Я снова кивнул.
— Возьми сорок долларов, — сказал я.
Луи посмотрел на деньги, взял их, положил в куртку и улыбнулся.
— Прости, что разбудил.
Я открыл дверь и, как только Луи вышел, сразу же ее захлопнул.
Заперев дверь, я посмотрел в окно. Луи остановился на крыльце, достал деньги, которые я дал ему, внимательно посмотрел на них и только потом пошел к машине.
Когда он открыл дверь машины, внутри на секунду зажегся свет. Теперь я совершенно ясно увидел двух человек в салоне. Впереди сидела Нэнси. Она улыбалась Луи. Сзади сидел еще один человек. Его я разглядел хуже, и сначала мне показалось, что это действительно был Сонни Меджор. Но когда Луи сел в машину и захлопнул дверь, у меня почему-то вдруг появились некоторые сомнения. Сонни Меджор был довольно низким мужчиной, он был меньше Луи, а вот человек на заднем сиденье выглядел довольно большим, я бы даже сказал, тучным. Он был похож на Джекоба.
Я смотрел на машину, которая уже выехала на дорогу. Луи включил фары. Я стоял у окна до тех пор, пока машина не скрылась из виду, а шум ее двигателя не исчез где-то в сумраке ночного города. В доме снова стало тихо и спокойно.
Я попытался быстро придумать, что делать, но мысли путались и ничего дельного в голову не приходило. Единственное, что я понимал, было то, что все вышло из-под контроля. Теперь у меня действительно появились проблемы, причем довольно серьезные, и выхода, кажется, не было.
Когда я отвернулся от окна и собирался было идти обратно в спальню, я увидел Сару, которая, закутавшись в белый халат, как привидение, стояла на верхней ступеньке лестницы.
Мы говорили прямо там.
Я поднялся к ней, и мы устроились на ступеньках. Так мы и сидели в темноте, прижавшись друг к другу, как дети, и разговаривали о том, что произошло.
— Ты слышала? — спросил я.
Сара кивнула и положила руку на мое колено.
— Все?
— Да.
— Джекоб рассказал Луи о Педерсоне.
Сара снова кивнула и слегка сжала коленку. Я тоже положил руку на ее колено.
— Что теперь делать? — поинтересовалась она.
Я пожал плечами:
— Ничего.
— Ничего?
— Наверное, надо просто переждать.
Сара немного отодвинулась от меня. Я чувствовал на себе ее взгляд, когда смотрел на входную дверь.
— Не получится, — спокойно сказала она. — Если ты не отдашь ему деньги, он все расскажет.
— Тогда надо отдать деньги.
— Нельзя. Нас поймают. Он же начнет тратить их повсюду и сразу привлечет внимание.
— Хорошо, тогда не буду.
— Значит он все расскажет.
— Выхода нет, Сара. У нас два варианта — отдать ему деньги или оставить все себе. И все, — произнес я, немного повышая голос, понимая, в какую безвыходную ситуацию мы попали.
— Сожги деньги.
— Я не могу. Тогда Луи расскажет о Педерсоне. И все, чего мы добьемся, так это то, что меня обвинят в убийстве.
— Обвини Джекоба. Если ты вернешь деньги и пообещаешь дать показания против него, тебя ни в чем не обвинят, наоборот, ты якобы поможешь следствию.
— Я не могу этого сделать.
— А он смог сделать то, что сделал. Хэнк, ты только подумай, это же его вина.
— Я не собираюсь доносить на собственного брата.
В доме было так тихо, что я слышал учащенное сердцебиение Сары. Я сжал ее руку.
— Я не думаю, что он расскажет что-нибудь, — сказал я. — Мне кажется, что нам стоит проявить твердость. Он подождет до лета.
