— Но я не рассказывал ему о Педерсоне. — Мне показалось, что Джекобу было очень важно, чтобы я поверил ему, но я не обратил на его слова никакого внимания. — И если здесь и есть чья-то вина, — со злобой сказал Джекоб, видя, что я не верю ему, — так это только твоя. Ты единственный из всех нас, кто действует крайне подозрительно. Ты постоянно пытаешься что-то выяснить, обвинить кого-то, ты никому не доверяешь. И это ты испортил наши отношения. Луи ведет себя точно так же, как и раньше. Ничего не изменилось.
Я посмотрел на брата. Судя по тому, как он говорил, я задел его за живое.
— Я не обвиняю тебя, Джекоб. Я не говорю, что в этом есть чья-то вина. Это произошло, и теперь нам надо решить, как действовать дальше, — произнес я, а потом с улыбкой добавил: — Может, это судьба.
Джекоб перевел взгляд на могилы.
— Так что выбирай: либо наш с Сарой план, либо я сжигаю деньги, — сказал я.
— Ты не сожжешь деньги. Этот ход со мной не пройдет.
Да, конечно, это была правда, и мне ничего не оставалось, как признать это.
— Хорошо, но какая разница. Я же не прошу тебя убить его.
Джекоб ничего не ответил. Он поднял воротник куртки и прикрыл им подбородок и кончик носа. Потом он отвернулся от могил и посмотрел в сторону улицы. Я проследил за его взглядом. Отсюда был виден магазин и даже окно моего кабинета, ратуша, почта и бакалейная лавка.
Вокруг было тихо.
— Мне нужна твоя помощь, — снова повторил я.
— Я не могу с ним так поступить. Он никогда мне этого не простит.
— Джекоб, он будет пьян. Он не запомнит, как все было. — Как только я сказал это, я понял, что это действительно лучший способ заставить Джекоба согласиться. — Если хочешь, потом ты можешь притвориться, что удивлен и ничего не знал о диктофоне. Скажешь ему, что это моих рук дело, и ты ни при чем, и что это я обманул вас обоих.
Некоторое время Джекоб молчал, он явно сомневался.
— Эта кассета нужна тебе только для того, чтобы припугнуть Луи? — спросил Джекоб после некоторой паузы. — Мы никогда не используем ее в других целях?
— Конечно нет. Она нужна нам только для того, чтобы быть уверенными, что Луи не будет нас шантажировать. — Я видел, что Джекоб колеблется. Тогда я решил пустить в ход еще одно оружие и заметил: — Помнишь, когда я спросил тебя, кого ты выберешь, если придется, — меня или Луи? Ты выбрал меня…
Джекоб ничего не сказал.
— Так вот, Джекоб. Момент, когда необходимо сделать выбор, настал. Ты сдержишь свое слово?
Джекоб долго смотрел на меня и молчал. Пес катался по снегу у его ног. Мы оба не обращали на Мери Бет никакого внимания. Мои глаза уже привыкли к темноте, так что я довольно хорошо видел глаза Джекоба. Он явно волновался.
Наконец Джекоб кивнул.
Я попытался придумать, что бы добавить. Надо было как-то подбодрить брата.
— Почему бы тебе не прийти сегодня ко мне на ужин? — предложил я и сам удивился тому, что сказал. — Сара приготовит лазанью.
Честно говоря, я не понимал, зачем все это говорю. Может быть, мне было жалко Джекоба, а может, я просто боялся, что если он поедет домой, то сразу же позвонит Луи и расскажет ему о моем плане.
Джекоб еще раз взглянул на могилы. Я видел, что с ним происходит — он погрузился в ступор, что было его привычным способом борьбы со стрессом. Я знал, что, если я сейчас еще немного надавлю на него, он уже не будет сопротивляться и сделает все, что я скажу.
Я шагнул в сторону тропинки. Мери Бет закрутился вокруг Джекоба.
— Пойдем, — сказал я. — Она приготовит по маминому рецепту. И все будет так, как в старые добрые времена.
Я взял брата за руку и повел его к тропинке.
Когда мы приехали домой, Сара была на кухне.
— Джекоб приехал к нам на ужин, — крикнул я с порога.
Сара выглянула с кухни и махнула рукой в знак приветствия. На ней был фартук, а в руке она держала металлическую лопаточку.
Джекоб махнул рукой ей в ответ, но Сара уже исчезла за дверью.
Я проводил Джекоба наверх, в спальню. Мери Бет побежал с нами. В комнате было темно, шторы были плотно занавешены. Когда я включил свет, я увидел, что кровать не заправлена. Сара, несмотря на то, что довольно быстро оправлялась после родов, все еще часто уставала и в течение дня ложилась немного отдохнуть.
Я закрыл за нами дверь и подвел Джекоба к ночному столику. Я усадил брата на край кровати, потом поднял трубку телефона, протянул ее Джекобу и сказал:
— Позвони Луи.
Джекоб молча смотрел на телефон. Это был довольно старый, черный аппарат с круглым вращающимся наборным диском. Казалось, что Джекоб даже не хочет брать трубку в руку.
— Прямо сейчас? — спросил он.
Я кивнул.
С кухни доносился звон посуды. Мери Бет ходил по комнате и принюхивался. Сначала он проверил ванную, потом подошел к кроватке малышки. Я оттолкнул пса ногой.
— Это наша кровать, — сказал я Джекобу. — Папа сам ее сделал. Помнишь?
Джекоба эта новость, казалось, не впечатлила.
— Что мне ему сказать? — поинтересовался он.
— Скажи, что я приглашаю вас обоих выпить завтра вечером. Отпраздновать рождение Аманды. Скажи, что я угощаю.
— А что насчет денег?
Я подумал несколько секунд:
