— А что за порода? — поинтересовался Коллинс. Они оба, видимо, хотели наладить контакт и исправить не очень хорошее настроение. Они же не знали, что произошло с Мери Бет.
— Помесь немецкой овчарки и лабрадора. Но я убил его.
Все замолчали. Молодой полицейский включил радио, из динамиков полилась странная музыка.
— Пес так и не оправился после смерти брата. Он стал агрессивным и даже укусил мою жену.
— Да, с собаками такое бывает, — сказал Коллинс. — Они сильно привязываются к своим хозяевам. А после их смерти очень тоскуют.
Остальной путь мы ехали молча. Молодой полицейский сосредоточился на дороге, Коллинс закурил. Я смотрел на дорогу.
Вернона убили на дорожной заставе неподалеку от Апплтона. Когда он высунулся из машины, чтобы оплатить переезд, она соскользнула по замерзшей дороге и врезалась в впереди стоящую машину. Та машина врезалась в следующую. Солдаты, которые стояли на заставе, увидели, что произошло, и прибежали на помощь. Сначала Вернон был спокоен. Он понимал, что у него еще был шанс проехать заставу и скрыться. Он уже поменял голубую машину на красную, как только выехал из Ашенвилла. Тогда же он и переоделся — надел куртку и шерстяную шапку. В общем, в нем было трудно узнать человека, который находился в розыске. Вернон начал паниковать, когда увидел бегущих к нему солдат. Тогда-то он и достал ружье.
Нам потребовалось некоторое время, чтобы добраться до места происшествия, потому что застава была перекрыта и у нее образовалась довольно большая пробка. У самой заставы стояло шесть полицейских машин. А когда мы подъехали, с места происшествия уехала скорая.
Мы оставили машину, немного не доезжая до заставы, и дальше прошли пешком. У шлагбаума стояла машина Вернона, вишневый хечбек, марки «тойота». Все двери машины были открыты. Небольшой квадрат вокруг машины был обтянут желтой лентой. На месте происшествия собралось много военных, но никто, кажется, ничего не делал.
Когда мы подошли ближе, у машины я увидел тело, накрытое черным одеялом.
Мы наклонились, прошли под желтой лентой и направились к трупу. Я и молодой полицейский присели рядом с телом, и он приподнял одеяло.
Коллинс стоял рядом.
— Это он? — спросил полицейский.
Это был Вернон. Пуля попала ему в голову, чуть выше уха. Я увидел черное отверстие. Кровь была везде — на лице Вернона, на асфальте, в его одежде, глаза у него были открыты. Его, казалось, удивленный взгляд был устремлен в небо. Я еле сдержался, чтобы не опустить руку и не закрыть ему глаза.
— Да, — сказал я. — Это он.
Полицейский положил одеяло на место, и мы встали.
— Вы в порядке? — поинтересовался Коллинс. Он взял меня под локоть и отвел от трупа.
— Да, я в порядке, — ответил я.
Потом, сам себе удивившись, почувствовал, что начинаю улыбаться. Мне пришлось сделать над собой усилие, чтобы поплотнее сжать челюсти и изобразить серьезное выражение лица. Увидев Вернона мертвым, я испытал невероятное облегчение. Это чувство даже заглушило мою скорбь по поводу смерти Карла. Впервые после той ночи, когда мы решили оставить деньги, я чувствовал себя в полной безопасности. Сара была права, все шло просто отлично: теперь в живых не осталось ни одного человека, который бы мог узнать о нашей связи с деньгами. Вернон и его брат, Карл, Луи, Нэнси, Джекоб, Сонни, Педерсон — все были мертвы.
Деньги были наши.
Коллинс пошел в машину и по рации сообщил шерифу Маккеллрою, что я опознал тело. Молодой полицейский разговаривал с военными.
Я пошел к машине. Я замерз, и мне очень хотелось сесть в теплый салон, но на полпути я остановился. Мне было любопытно, нашли ли деньги. И я подумал, что если останусь на улице, могу услышать что-нибудь интересное и полезное. Тогда я быстро вернулся к шлагбауму и встал, стараясь выглядеть как можно менее подозрительно.
Рыжеволосый полицейский начал фотографировать. Он отдернул одеяло и сделал пару снимков тела Вернона. Потом он сфотографировал машину, шлагбаум, кровь на асфальте.
Хотя погода начинала проясняться, день все равно был каким-то мрачным. Полицейский фотографировал со вспышкой.
Через пару минут на большом фургоне подъехали журналисты программы новостей. На ярко-желтом фургоне красными буквами было написано «13 канал. Горячие новости». Журналисты попытались сфотографировать тело, но военные не пустили их.
После желтого фургона подъехала машина темно-коричневого цвета. Из нее вышли двое. Мне было достаточно одного взгляда, чтобы понять, что это люди из ФБР. Они выглядели так же, как Вернон, — высокие, худые, коротко подстриженные, в черных пальто, в черных кожаных перчатках, темных костюмах и галстуках. Обуты они были в черные ботинки. Во всех их движениях, походке, жестах и манере говорить сквозила та же уверенность и профессионализм, которую так хорошо изобразил Вернон. И подействовало это на меня точно так же, как и в прошлый раз, — сердце сжалось, пульс участился, на спине появились капельки пота.
