Гуляя взором от холодного лесного полумрака вокруг к деревьям на залитой солнцем вершине горы и обратно, Джо мрачно соображал: если это спланированная акция, то как удалось ее осуществить? И тут ему, несмотря на выпитое пиво и нестерпимую рань, пришло откровение: лесные пираты! И эти лесные пираты — название удачно сочинилось на ходу — прикатывали сюда с валочно-трелевочной машиной и каким-то образом умудрились… сделать то, что они сделали. Джо отродясь не видел, чтоб валочная машина, работающая по принципу ножниц, переламывала деревья, однако лесные пираты, видать, что-то такое придумали… То, что лихие молодцы не «упиратили» деревья, а оставили лежать на месте кражи, — этот факт как-то ускользнул от его внимания.
Джо довольно усмехнулся: что значит умный человек! Враз все сообразил! И вывел на чистую воду лесных пиратов!
В следующую секунду улыбка сошла с лица лесного инспектора. Он вдруг заметил, что в его древесном царстве ни с того ни с сего повисла мертвая тишина. Лесное население разом замолчало. Птицы и насекомые и все прочее, что в это время суток обычно и подает голос в лесу, — все живое вдруг замолкло. Словно при подъезде ревущего грузовика. На слух Джо тишина была такая оглушающая, словно на дискотеке внезапно вырубили звук.
А через несколько мгновений случилось кое-что пострашнее. Сперва Джо решил, что это лучи солнца вдруг согрели его спину… да только он точно знал, что для солнца в этом месте горы еще рано. Дальше стало еще хуже. У Джо появилось жуткое ощущение: кто-то стоит за спиной! В лесу подобный нелепый суеверный ужас изредка поднимается в душе даже самого бывалого человека. Тогда проворно поворачиваешься — и видишь, что нет, просто почудилось, нервы сыграли дурную шутку… Джо был мастак закрывать глаза на неприятное и ходить путями наименьшего сопротивления, однако сейчас наплевать и забыть не удавалось, живот подвело от ужаса. Джо быстро повернулся и истерично зашарил глазами по лесу. Никого. Тем не менее он ощутил себя таким одиноким и беззащитным, что ноги сами понесли в сторону безопасного чрева пикапа.
Когда Джо был уже в считанных футах от своего старенького побитого автомобиля, внезапный шум за спиной заставил его быстро оглянуться. Ученые говорят, что человеческий мозг способен за одну десятую секунды оценить грозящую опасность. И действительно, до Джо в наикратчайшее мгновение дошло, что он в полном дерьме. Невзирая на шок, он еще успел подумать (чуть ли не с академической невозмутимостью): «Ну вот, столько лет не верил в
Для Джо наступил момент полнокровного ощущения жизни. Как будто запыленное окно, через которое он вяло взирал на мир, внезапно протерли. И все вдруг стало важно, и все вдруг стало задевать. И так обидно, что сын вделал кольцо себе в нос, а жену разнесло… Когда тебе сейчас помирать, вся наращенная годами слоновья кожа спадает, как штаны с внезапно отощавшего. И на пике этой оголенности всех чувств и безукоризненной ясности сознания Джо констатировал, что уйти из мира ему доведется препоганым — хуже автокатастрофы, хуже ночного пожара в доме, хуже пули в сердце… Мороз прохватил его от висков к затылку и сбежал по позвоночнику к мошонке — та судорожно сжалась, как кальмар, перед тем как торпедировать себя вперед. Колени Джо подогнулись, а литр пива, скопившийся в мочевом пузыре, выплеснулся в штаны.
Впервые в жизни Джо оказался в роли первого.
В роли первой жертвы.
Двадцать минут назад в семи милях от места происшествия, на вайерхойзерском складе оборудования, Чак Пандлтон приветливо помахал рукой Джо Уайли, когда тот проезжал мимо в своем видавшем виды пикапе. Чак шел через двор, чтобы заправить дизельный двигатель, когда со стороны горы донесся странный звук. Чак прислушался. Похоже на далекие человеческие крики. Словно кому-то заживо сердце из груди вырывают.
Фу-ты, чего только не примерещится!.. Чак сердито передернул плечами и пошел дальше.
Не иначе как ворота скрипят. Надо бы смазать!
Тайлер Гринвуд надумал покончить с собой. Умирать не хотелось, но и жить было слишком тошно. Ворочая в голове тяжелую мысль, что вот они, последние минуты пребывания на Земле, Тайлер потягивал шотландское виски пятнадцатилетней выдержки и мысленно таращился в черный тупик, которым завершалась его жизнь.
Видит Бог, умирать не хотелось, и Тайлер еще раз попытался представить себе, как бы оно было, если б все вдруг уладилось, если б он опять зажил счастливо и благополучно, как в давние, почти забытые времена… Картинка рисовалась соблазнительная. Но он тут же понял ее тщету — еще одна, тысяча вторая попытка увильнуть от удушающей действительности.
«Да, я задыхаюсь! Но сколько можно задыхаться? Не пора ли задохнуться раз и навсегда?»
Как же получилось, что вся его жизнь пошла наперекосяк? И как он потерял все, что для него по-настоящему важно? Все, что по-настоящему важно? Нет, стоп! У него, черт возьми, пара распрекрасных детей и любящая жена, денег куры не клюют и крепкое здоровье… Чего бы, кажется, еще? Если это не важно — то можно только руками развести!
