Крис догадывалась, что Рик ее люто ненавидит, и поэтому уже готовила почву для его увольнения: в разговоре с важными персонами упоминала его только в отрицательном контексте — не то чтобы в чем-то обвиняла, а так, зарождала сомнения. Для нее, кстати, не было ничего важнее важных персон — Крис тщательно и быстро обрастала связями. И чувствовала, что совсем скоро ей будет легче легкого угробить любого коллегу, который ей не угодит или посмеет вякнуть против. Ее пока что короткая, но стремительная карьера на телевидении, собственно, и состояла из того, что Крис ловко выдавливала коллег с насиженных мест, умело расчищая себе дорогу наверх. Самой себе она напоминала злого мальчишку в одной из серий «Сумеречной зоны»: того, кто ему не понравился или обидел его, он посылал на… кукурузное поле, которое на самом деле было чем-то вроде жуткого чистилища, где жизнь утекала из человеческих тел. Крис нравилось думать, что и она может любого своего недруга послать не просто куда подальше, а прямиком на заветное кукурузное поле. Вот и теперь она прокручивала в голове возможные меры наказания ее зажимщиков, сидящих в сухой и уютной студии.
И самоуверенного Рика, который посмел устоять перед ее чарами, она однажды спровадит на кукурузное поле…
Она снова пустила в его сторону облачко дыма и насмешливо сказала:
— Ах, прости, Рик. Нет сил ждать обещанного тобой навеса.
Запуская двигатель и отъезжая от тротуара, Рик продумывал ответ этой хамке. Ответить хотелось хлестко и вместе с тем юридически корректно — чтобы эта божественно красивая сучка потом не притянула его к суду за сексизм, харассмент или какой другой «изм» или «мент». Но тут ожил радиопередатчик, соединяющий их со студией в центре Сиэтла.
— Мобильная бригада пять, вы меня слышите? Рик? Крис? Отзовитесь!
Знакомый девичий голос студийного диспетчера.
Рик и Крис обменялись быстрым взглядом. Она курила, он вел машину. Оба выжидали. Кто первым сломается? В итоге Рик досадливо крякнул и взял микрофон.
— Ну, слышим вас, слышим.
— У нас есть сюжет для одиннадцатичасовых. Пропали два адвоката. Пошли этим утром прогуляться в горы. Шериф нашел их машину, а сами они словно в воду канули. Есть слушок, что пропавшие адвокаты — добрые приятели сиэтлского мэра. Ваша бригада ближе других к месту происшествия. Это где-то на шоссе номер два, выше Голд-Бара. Давайте сразу туда, а мы здесь выясним точные координаты и сообщим. Крис рядом?
Рик передал микрофон Крис. За три недели он не слышал, чтоб она перекинулась хоть одной шуткой с диспетчером. Деловита как сто чертей.
— Добудете информацию — перекиньте прямо на мой карманный компьютер, — сказала Крис. — И пусть кто-нибудь в отделе иллюстраций подготовит к показу карту. Кто сейчас на месте происшествия?
Хотя большую часть энергии Крис Уокер тратила на подсиживание коллег, журналистская хватка у нее действительно была.
— Там кто-то из управления шерифа округа Снохомиш. Ваш репортаж запланирован на одиннадцать десять — значит, пленку от вас мы должны получить не позже десяти пятидесяти. Иначе будете работать в прямом эфире. Выясню точные координаты — тут же опять выйду на связь.
Крис вернула микрофон на его обычное место.
— Ну, это уже что-то! — воскликнула Крис и с мольбой возвела глаза к небу, где находилась Самая Важная Персона. — О, пожалуйста, сделай так, чтоб они не нашли их до того, как я сооружу из этого грандиозную историю!
Рик насмешливо покачал головой. Но это были строго выверенные, практически невидимые движения головы, которые при всем желании нельзя было подверстать к делу о злостном преследовании молодой хорошенькой репортерши.
Карильо не был в восторге от того, что приходится работать в горах и под дождем. Но когда подкатила передвижная репортажная телевизионная станция «Седьмой канал» и из него выпорхнула златокудрая богиня-репортерша, настроение Карильо заметно поднялось. Но он не успел обменяться соленой шуточкой с Маком — блондинка в пестром макинтоше быстро подошла к ним и протянула Маку руку:
— Крис Уокер, «Седьмой канал». Вы здесь главный?
Мак пожал протянутую руку:
— Да, я отвечаю за следствие.
Несмотря на холод и сырость, рука репортерши была теплая и сухая и добровольно задержалась в руке Мака на секунду-другую дольше, чем требует официальное рукопожатие. «Черт, а в жизни она еще лучше!» — ахнул про себя Мак. На него даже некоторый столбняк нашел.
— В вас сразу видно начальника, — сказала Крис и со значением, медленно улыбнулась. — А зовут вас?..
— Мак Шнайдер, детектив из управления полиции округа Снохомиш. А это мой коллега, детектив Карл Карильо.
Крис пожала руку и Карильо. По тому, как он схватил и давил ее руку, она безошибочно угадала: женат, но не прочь гульнуть на сторону. Крис решила держаться Шнайдера — комплимент ему она сделала машинально, по заученной тактике. Однако он и на самом деле производил впечатление человека основательного, волевого, прирожденного вожака.
Крис взглянула на наручные часы и сказала:
