— Я говорил, что тебе больше не придется выполнять серьезные задания. Я сам передам Фентону наркотики. Ему все равно, откуда придет товар, главное, получить его. Затем ты сможешь расслабиться. Тебе больше не придется рисковать.
— Он захочет, чтобы я оказала ему новую услугу, — возразила я.
«А потом еще раз и еще», — добавила про себя.
Руддик рассмеялся.
— Не уверен. Считаешь, он захочет работать с человеком, который не смог первый раз доставить товар в нужное место?
Я хрюкнула — мой мокрый нос выдал меня, а мои глаза наполнились слезами от пережитого стресса.
— Я возьму Фентона на себя. — Руддик проигнорировал мои переживания. — Возможно, так мне удастся с ним познакомиться. В течение следующих недель я расскажу ему все, что мне уже известно, а этого достаточно, чтобы продержать его в тюрьме до конца дней, если только он не согласится работать со мной. После этого он поможет мне подобраться к смотрителям и надзирателям. И тогда мы поймем, кто из них работает честно, а кто — нет. И все это случится благодаря тебе, Кали.
Благодаря мне. Может, мне еще вручат наградные часы.
— Где наркотики? — спросил он.
— У меня дома.
«В тумбочке для белья». — уточнила я мысленно.
— Принеси их завтра. Это будет в последний раз. И передай мне, когда зайдешь в тюрьму.
Я покачала головой, как упрямая пятилетняя девочка:
— Хочу избавиться от них немедленно. Не завтра. Прямо сейчас.
— Хорошо. — кивнул он. — Так мы и сделаем.
Он сел в свою машину, и мы поехали к моему дому. Пока я доставала таблетки, он зашел вслед за мной в мою комнату. Я отдала ему наркотики, и некоторое время мы стояли, глядя друг другу в лицо, не зная, что делать дальше. Я чувствовала себя жалкой и ничтожной, и, мне кажется, он это понимал. Он обнял меня. Я надеялась обрести в нем опору и поддержку. Но когда мы занялись сексом, все получилось слишком грубо и жестко, потому что я дала волю переполняющему меня возбуждению и жестокости.
Во время отдыха Фентон заставил Джоша играть с ним в шахматы. На доске недоставало пяти фигур, их замещали куски бумаги. Джош знал правила и некоторые приемы игры, но понимал, что Фентон собирается надрать ему задницу. Несколько зэков решили посмотреть на игру, и это заставило Джоша поволноваться.
Джош старался обдумывать первые ходы, Фентон небрежно двигал свои фигуры. Он разговаривал с ними, приказывал пешкам выполнять свою работу. Предлагал коням лететь как ветер. Велел ладьям разгромить Джоша в пух и прах.
Через пять минут игры, обливаясь холодным потом, Джош осознал, что Фентон отвратительный игрок. Ходы, которые поначалу казались хитрыми ловушками, на самом деле были грубыми промахами с его стороны. Фентон ругался и бил кулаком об стол всякий раз, когда преимущество оказывалось на стороне Джоша, а остальные зэки в недоумении качали головами. «Вот невезуха. Но ничего, теперь ты с ним точно расправишься», — говорили они. Однако Фентон с каждым ходом лишь усугублял свое положение. Наконец он велел всем проваливать и не отвлекать его от игры. В тот же момент Джош стал быстро проигрывать, глупо принося в жертву свои фигуры, пытаясь не удивляться, когда Фентон упускал очевидные преимущества или, хуже того, начинал подтрунивать над Джошем, замечая его ошибки. Они сыграли три напряженные партии, и все три раза Фентон наголову разгромил Джоша. И всякий раз Джошу приходилось проявлять чудеса изобретательности, чтобы обеспечить себе поражение. После третьей игры Фентон откинулся на спинку стула и сказал Джошу, что он хорошо играет, но ему еще нужно многому научиться, чтобы стать мастером.
Затем Фентон предложил выпить, и Джош встал, раздумывая над тем, в какой бар они собираются пойти.
Фентон направился в свою камеру, и Джош последовал за ним. По дороге Фентон кивком приветствовал некоторых зэков и здоровался с ними ударом кулака. Возле прачечной он заметил Джеко и подал ему рукой знак. Джош не понял, но ему показалось, что он означал: «все замечательно». На полу у входа в камеру лежала записка. Заходя, Фентон нагнулся и подобрал ее. Джош заколебался. Заходить в чужую камеру не разрешалось. Но Фентон уже стоял на коленях рядом с раковиной у противоположной от входа стены и сломанной ложкой, которая служила отверткой, откручивал винт на вентиляционной решетке.
Когда последний болт упал на пол, Фентон начал снимать со стены решетку и сказал:
— Помоги-ка мне.
Джош вошел в камеру и сел на корточки рядом с ним. Фентон потянул за решетку, которая оказалась на удивление толстой и широкой, и поднял ее. Джош напряг руки, чтобы удержать решетку за острые края, а Фентон велел поставить ее рядом с кроватью. Затем засунул руку в вентиляционный люк и вытащил большой пластиковый пакет, наполненный оранжевой жидкостью. Сверху из него торчала длинная трубка. Фентон снял с трубки колпачок, и по камере разнесся липкий сладковатый запах апельсинового сока и дрожжей.
— Ну и как там дела? — Рой появился в дверях с железной кружкой в руках.
— Думаю, все готово, — сказал Фентон.
— Двадцать дней — настоящий рекорд, — заметил Рой.
