Ростовцы с презрением называли владимирцев каменщиками, в их захолустной области были прежде бояре, дружинники, купцы, земледельцы, но не было мастеров и ремесленников. Мало было городов, просты и незатейливы были их храмы, никто не думал об украшении их. Первые каменные церкви, выстроенные еще Юрием Долгоруким (1152 г.) в Переяславле Залесском и селе Кидекше, ничем не отличались от древних киевских церквей. Но Андрей Боголюбский не напрасно вызывал лучших мастеров из всех земель для построения и украшения Успенского собора. Они научили мастерству владимирских жителей и положили основу для процветания здесь искусств как строительного, так и разных других. Всеволод, живший до своего великого княжения около семи лет в Греции, также привез художников и мастеров в Суздальскую область и во Владимир, но при построении им храмов впоследствии работают уже местные люди, пользуясь, может быть, только указаниями иностранцев. Летописец указывает, что ростовский епископ Иоанн для возобновления соборной церкви в Суздале (1195) из Владимира вызывал искусных мастеров, умевших лить олово, крыть крыши и белить известью.
После страшного пожара, опустошившего Владимир в 1185 году, много нужно было рабочих рук для восстановления сгоревших храмов и для новых крупных построек, затеянных Всеволодом. Об этом пожаре так повествует летопись: «В том же лете бысть пожар велик в граде Володимере месяца апреля в 13 день, в среду, погоре бо мало не весь город, и княж двор великий сгоре, и церковий числом 32 и соборная церковь святая Богородица златоверхая, юже бе украсил Благоверный князь Андрей, загореся сверху, и что бяше вне и вну узорочий и поникадила серебреная и сосуд златых и серебреных без числа и порт, шитых золотом и жемчугом, все огнь взи, без утеча, кроме владимерской чудотворной иконы Богоматери, которая сохранена была невредимою Божиим покровением». После возобновления Успенского собора и построения Рождественского и Дмитриевского Всеволод обнес весь холм новыми каменными стенами.
Дмитриевский собор отличается от всех окружающих его храмов своим внешним видом, он выстроен по образцу церкви Покрова на Нерли и носит на себе следы уже не восточного византийского влияния, а западного «романского». Небольшой, белый, легкий и изящный, он поражает стройностью и соразмерностью своих частей. Посреди стен, кругом всего собора идет роскошный узорчатый пояс. Такие пояса составляли характерный признак владимиро-суздальской архитектуры того времени. Отличительными особенностями этой архитектуры являются также деление наружных стен тонкими полуколоннами и затем обилие лепных и резных украшений на стенах снаружи. В этих особенностях и сказывается влияние архитектуры Западной Европы. Все стены Дмитриевского собора, особенно кверху от пояса до кровли испещрены такими украшениями, состоящими из высеченных на камне фигур святых, различных цветов, трав, фантастических птиц и животных. Внутренние стены храма, так же как и стены Успенского собора, расписаны фресками.
Всеволод носит в истории прозвание «Большого Гнезда», вероятно, за свое многочисленное семейство. После него осталось шесть сыновей, и он разделил между ними великое княжество Владимирское, которое начало с этих пор дробиться на уделы. От него отделились уделы Ростовский, Переяславский, Юрьевский и Стародубский. Между старшими сыновьями Всеволода — Константином и Юрием — началась вражда еще при жизни отца и по его вине. Чувствуя приближение смерти, он послал в Ростов за княжившим там Константином, чтобы за ним утвердить Владимир, а второму — Юрию передать Ростов. Но Константин, вероятно, боялся возобновления смут между старшими и младшими городами, потому просил отца оставить за ним тот и другой. Всеволод был рассержен противоречием сына и после совета с епископом решил передать великокняжеский стол второму сыну помимо старшего. Всеволод умер в 1212 году, после 37 лет княжения, а через год уже разгорелась усобица между его сыновьями. По словам летописца, Константин «разгорелся яростью, воздвигнул брови свои гневом» на брата Юрия, на бояр и духовенство, не отсоветовавших отцу лишить его старшинства. В это же время другие два брата рассорились с Юрием и присоединились к Константину. Жители областей ввязались в усобицу братьев и стали перебегать от одного к другому. С Юрием остался только один Ярослав, который и поспешил утвердить себя в Переяславле, князем которого его назначил отец. Он собрал переяславцев и сказал им: «Братья переяславцы! Отец мой отошел к Богу, вас отдал мне, а меня отдал вам на руки; скажите же, братцы, хотите ли иметь меня своим князем и головы свои сложить за меня?» Переяславцы отвечали все в один голос: «И очень хотим. Ты наш господин, ты Всеволод!» Затем целовали крест ему.
