Трудно утверждать в точности, какого племени и чьи предки были эти доисторические люди. После их жизни в Коломцах прошло, может быть, еще несколько десятков тысяч лет, прежде чем появились разные туманные известия из сказаний и описаний иноземных народов о диких, нелюдимых финнах, рассеившихся по лесистым и болотистым местам северной части нынешней России. Затем иностранные историки стали упоминать о славянах, пришедших с юга, занявших побережье Ильменя, постепенно распространявших свои поселения и оттеснявших финнов в глубь лесов и болот.
Эти пришельцы были уже гораздо более образованным народом, чем первобытные обитатели Коломцев, а также и финны, которых они подчиняли себе. Они умели возделывать землю, строить города для защиты себя и своих имуществ от неприятелей. Благодаря обилию лесов кругом, они занимались, кроме земледелия, звероловством и бортничеством. Селились они общинами, которыми управляли старейшины.
Ближайшие соседи, жители Скандинавского полуострова, находились в постоянных сношениях с ильменцами. Они переплывали Балтийское море, Ладожское озеро и Волхов и воевали с ильменскими славянами или обменивались товарами. Им нельзя было миновать их, чтобы попасть в другие страны с более теплым климатом, с более щедрой природой и более образованными людьми. Скандинавские сказания называют страну ильменских славян Гардарикией (страна городов), а большой торговый город, к которому примыкают другие пригороды и селения, Гольмгардом. Древние языческие сказания относятся с большим почтением к богатому значительному народу, среди властителей которого называют даже многих потомков богов.
Еще через несколько столетий появились русские летописцы, которые стали собирать все, что говорили и писали о славянах иноземцы и что рассказывали они о себе сами. Много спутывалось тут былей и небылиц, много вымысла примешивали к правде рассказчики и, позднее, переписчики летописных книг.
Одна из легенд, записанных в летописи, говорит, что еще апостол Андрей ездил по реке Днепру, распространяя Христово ученье. По Днепру он поднялся к северу и добрался до Новгорода, где дивился обычаям жителей.
В позднейших летописях была записана старая сказка «О истории еже от начала русския земли и создании Ново-города». В ней рассказывается, что потомки Иафета — Скиф и Зардан — поселились на берегах Эвксипонта (Черного моря). Через много лет между их потомками возникли междоусобия, вследствие которых часть их отделилась под предводительством братьев Словена и Руса и пошла искать нового отечества. Двигаясь к северу, они пришли к озеру Мойско, откуда вытекала река Мутная. Пришельцы начали гадать, и волшебная наука указала, что именно здесь им следует поселиться. Поселившись при истоке реки, они построили город Словянск, причем озеро переименовали и назвали по имени дочери Словена — Ильмер, а реку — по имени его сына — Волхов. Затем они переименовали и другие реки. Реку, впадающую в озеро Ильмер, назвали Шелонью по имени жены Словена, проток, вытекающий из Волхова и обратно впадающий в него, назвали по имени младшего сына Словена — Волховец. В другом таком же протоке утонул сын Волховца Жилотуг, и проток назвали Жилотугом. Второй брат, Рус, поселился у Соляного колодца и основал город, названный по его имени Русса. Одну из рек, протекающих около города, он назвал по имени жены своей Порусии, а другую — по имени сестры Полисты. Преемники Словена и Руса во многих поколениях княжили над окрестной страной и широко распространили свои владения. Потом в Ильменском крае появилась моровая язва, и жители, спасаясь от гибели, разбежались. Города Словенск и Русса опустели на многие годы. Но с новых поселений славяне были прогнаны враждебным народом уграми. Зная от стариков про земли прадедов на Ильмене, славяне вернулись туда и поставили город недалеко от прежнего Словенска — «град же поставиша от старого Словянска близь к Волхову реки, яко поприще и боле, и нарекоша его Новград-Великий». Затем они избрали себе старейшину именем Гостомысла.
Сказки, записанные в других летописях, приписывают Гостомыслу и призвание троих князей, сыновей дочери его Умилы, бывшей замужем за русским князем. Сына другой дочери Гостомысла звали Вадимом. Этот Вадим возмутился впоследствии против Рюрика и был им убит.
Возможно, что Гостомысл никогда и не существовал, но народная фантазия довела до конца жизнь своего любимого героя. Гостомысл умер, говорит сказание, указав своих преемников, и был с почетом похоронен на Волотовом поле, где, по преданию, жили когда-то великаны. Благодарные новгородцы нанесли по горсточке земли на его могилу, и образовался курган.
