У двух сосен, которые заменяли ворота, стоял часовой с винтовкой на плече. Его обступили тесным кругом, внимательно осматривали ботинки с обмотками, шинель, на которой пуговицы были не какие-нибудь, а металлические, с гербом, потом остановили взгляд на конфедератке с простроченным и потемневшим от времени орлом. Орел был не такой, как раньше – неуклюжий, широкий, но видно, что польский 2 .
– Да вы что уставились? – удивился часовой. – Солдата не видели? Идите на обед, а то «купцы» приедут, заберут вас и останетесь вы не жравши…
Часового послушали, пошли к кухне. Он оказался прав: едва успели похлебать суп (само собой, пшенный, но, правда, с мясом), как подъехал грузовик и из него вылез молодой парень с суровой миной на лице. Если бы не звездочки на погонах, то и но догадаешься, что это офицер.
– Граждане солдаты, кто хочет в танковые войска? – обратился он к вновь прибывшим.
Вскоре офицер уже сидел за столом в палатке, а они, вновь прибывшие, по одному входили внутрь, снимая куртки и рубашки, чтобы их осмотрел доктор и чтобы можно было записаться в танкисты.
Янек позже других покончил с едой, потому что пришлось долго убеждать повара, что Шарик тоже прибыл в армию. Когда Янек подошел к палатке, Елень уже выходил из нее. Волосы его были взъерошены, широкая улыбка играла на губах, ватник расстегнут.
– Янек, иди же быстрее. Меня уже записали, и ты тоже просись в танкисты.
– Мне бы хотелось вместе с тобой, но придется идти, куда прикажут.
– Ты не дожидайся, когда тебе прикажут. Сам себе прикажи, так лучше будет. Я уже записался. Меня сперва спросили, почему я хочу к ним, а я говорю, что уже служил танкистом. Спрашивают, где. А я отвечаю: у немца, силой взяли. Спрашивают, что дальше было, ну а я говорю: связал своих швабов и с танком на другую сторону, к русским. Они не верят, спрашивают: «Их же четверо, а ты один. Как тебе удалось?» Ну, тут я схватил за руку того, что пишет, и того, что спрашивает, доктора и еще двух сестер в белых халатах да как сдавил их всех вместе. Отпустил, только когда они взмолились. Говорят, создается танковая бригада имени Героев Вестерплятте.
Лицо Янека вдруг побледнело, он схватил Еленя за рукав и срывающимся голосом спросил:
– Как ты сказал?
– Как слыхал: Вестерплятте. Это те, кто первыми в Гданьске оборонялись. Слыхал, наверно? Янек… Ты куда?..
Но Янек уже входил в палатку. Часовой придержал его за плечо.
– Погоди немного, там девушка.
Выйдя из палатки, Лидка весело улыбнулась и поделилась своей радостью с Янеком:
– Приняли. Им нужны радистки.
Янек шагнул внутрь. Доктор кивнул в его сторону и сразу заворчал:
– Раздевайся быстрее, хлопец. Времени у нас нет.
Он осмотрел Янека, приставил стетоскоп к груди, спросил, здоров ли.
– Здоров.
– Подойдите сюда, – усталым голосом произнес хорунжий 3 . – Имя?
– Ян.
– Фамилия?
– Кос.
– Откуда родом?
– Из Гданьска.
– А сейчас откуда прибыл?
– Из Приморского края.
– Далеко тебя занесло. Год рождения?
– Двадцать шестой.
– Документы?
Янек подал свое удостоверение, в котором говорилось, что такой-то охотился на склонах горы Кедровой, за три сезона добыл столько-то шкурок, выполнял план на столько-то процентов.
– Тут не написано, когда ты родился. Так с какого ты все-таки года?
– Я уже сказал.
– Не обманешь. У нас же глаза есть. Служба наша тяжелая, пойдешь куда-нибудь еще.
В этот момент пола палатки приподнялась и появилась мохнатая собачья морда. Шарик влез внутрь и сел на задние лапы у ног своего хозяина.
– Это еще что за новости? Что здесь нужно этой собаке? Твоя?
– Моя.
– Ну хватит. Танковая бригада – это тебе не зоопарк. Можешь идти.
Янек вышел к сразу же свернул за палатку, чтобы избежать вопросов товарищей. С опущенной головой он ходил взад-вперед. Шарик понял, что что-то не так, убежал вперед, возвратился назад и начал подпрыгивать, приглашая Янека поиграть. Увидев, что сейчас Янеку не до этого, он лизнул его в руку, опустил хвост и медленно поплелся за ним.
Так они ходили довольно долго, но вот наконец Янек решительно свернул в сторону и подошел прямо к коренастому шоферу, сидевшему на подножке грузовика.
– Добрый день.
– Привет, – ответил водитель, не вставая, видимо решив показать, что он уже старый солдат. – Вихура 4 4.
– Откуда? Едва дует, – удивился Янек.
– Да нет, я Вихура. Фамилия такая. А ты?
– Кос 5 .
– Где? – отплатил шофер той же монетой и при этом посмотрел на ветки дерева.
– Это я. Фамилия такая. А как того хорунжего фамилия, что принимает?
– Я даже не знаю. Звать Зенеком, – бросил шофер небрежно, боясь показать, что он только позавчера прибыл в бригаду и почти ничего не успел узнать.
– Хорошая у тебя машина.
– Хорошая. А это твоя собака?
– Да. Если любишь собак, можешь погладить его, он не укусит. Сядь, Шарик.
Шарик исполнил приказ и с неохотой позволил потрепать себя за уши. Повернув голову, он смотрел, куда пошел его хозяин.
А Янек тем временем постучал рукой по крыльям машины, заглянул под капот, погладил выпуклые стекла фар. Потом на минуту задержался с другой стороны, у задних колес, и, обойдя вокруг машины, вернулся к водителю.
