– Мы можем создать свой клуб, – сказал Энт. – Как бойскауты, только мы будем путешественниками. Клуб путешественников Мартинелли.
– Клуб путешественников Мартинелли, – проговорила Элса. – А мне нравится это название. Поехали, путешественники.
Подъезжая к Далхарту, Элса невольно сбавила скорость.
Она не была здесь уже много лет, с тех пор как мать, бросив на Лореду один лишь взгляд, осудила малышку за смуглую кожу. Элса, всю жизнь терзавшаяся от отношения родителей, ни за что бы не позволила, чтобы и ее дети страдали.
Депрессия и засуха потрепали Далхарт не меньше, чем Тополиное, это бросалось в глаза. Многие магазины заколочены. Перед церковью выстроилась очередь – люди с металлическими мисками в ожидании бесплатной еды.
Грузовик переехал через железнодорожные пути. Элса повернула на Главную улицу.
– Зачем ты здесь поворачиваешь? – спросила Лореда. – Мы проезжаем мимо Далхарта, не через него.
Элса увидела магазин сельхозтехники Уолкотта: закрыт, окна, как и повсюду, заколочены деревянными досками. Она остановила машину перед домом, в котором выросла. Входная дверь перекосилась, многие окна выбиты, на двери уведомление о конфискации за долги.
Дворик перед домом в полном запустении, груды черного песка, грязь. В садике матери – мертвые розы, которым Минерва Уолкотт отдала больше любви, чем Элсе. В тысячный раз Элса задалась вопросом, почему родители так относились к ней, почему их любовь была такой холодной и зависела от ее поведения. Как так вышло? Элса узнала, что значит любить всем сердцем, в день рождения Лореды.
– Мама, ты знала людей, которые здесь жили? – спросила Лореда. – Похоже, сейчас тут никого нет.
Элса почувствовала сдвиг времени, неприятное ощущение сталкивающихся миров. Дети с беспокойством смотрели на нее.
Она думала, что вид этого дома причинит ей боль, но этого не произошло. Это не ее дом, и люди, которые здесь жили, – не ее семья.
– Нет, – наконец сказала она. – Я не знала людей, которые здесь жили, и они меня не знали.
Дорога из Техаса – долгие мили ничего, кроме песчаных дюн, перемежающихся унылыми городишками. В Нью-Мехико они влились в поток беженцев – все двигались на запад, в старых колымагах, перегруженных вещами и детьми, в машинах, которые тянули за собой трейлеры, в фургонах, запряженных мулами и лошадьми. Многие шли пешком, толкая перед собой коляски и тележки.
Уже в сумерках они проехали мимо мужчины в лохмотьях. Он шел босиком, низко надвинув шляпу на лоб, длинные черные волосы свисали на потрепанный воротник.
Лореда прижала нос к окну, наблюдая за человеком.
– Сбавь скорость, – попросила она.
– Это не он, – ответила Элса.
– Может, он.
Элса сбавила скорость.
– Это не он.
– Какая разница? – сказал Энт. – Он от нас ушел.
– Ш-ш-ш, – оборвала сына Элса.
Не лучшее время для подобных разговоров. Долгая дорога всех измучила. Датчик топлива показывал, что бензин почти на исходе.
Элса остановилась у бензоколонки.
Девятнадцать центов за галлон. Полный бак – доллар девяносто центов.
Элса прикинула сумму, с которой они выехали. Заправщик подошел залить бензин.
Через дорогу у мотеля припаркованы старые автомобили и грузовики. Люди сидели на стульях перед номерами рядом со своими нагруженными машинами. Розовая неоновая вывеска (подсветка не работала): есть места, три доллара за ночь.
Три доллара.
– Посидите здесь, – сказала Элса детям.
Она прошла по усыпанной гравием парковке заплатить за бензин. Несколько человек топтались неподалеку в наступающих сумерках, у водокачки стоял оборванец, рядом сидела тощая собака. Мальчик пинал мяч.
Элса открыла дверь, брякнул колокольчик. Звук отчего-то вызвал урчание в животе: обед Элса отдала детям. Она подошла к кассирше с ярко-рыжими волосами. Достала из сумки кошелек, отсчитала доллар девяносто центов и положила деньги на прилавок.
– Десять галлонов бензина.
Женщина взяла деньги и спросила, пробивая чек:
– Первый день в пути?
– Да. Мы только выехали из дома. Как вы догадались?
– Ты одна, без мужчины?
– Как…
– Мужики не позволяют женщинам платить за бензин. – Кассирша наклонилась поближе: – Не держи деньги в сумке, лапочка моя. На дорогах полно дурных людей. Особенно в последние дни. Ушки на макушке.
Элса кивнула и убрала деньги в кошелек. Взгляд ее упал на левую руку, на тоненькое обручальное кольцо, которое она все еще носила.
– Ему грош цена, – печально сказала кассирша. – Но ты лучше его не снимай. На одинокую женщину могут напасть. И не останавливайся в мотеле через дорогу. Там полно мутных типов. Мили через четыре, как проедешь водонапорную башню, увидишь грунтовку, ведущую на юг. Ехай по ней. Скоро увидишь рощицу. Если в палатке спать не хочешь, на грунтовку не сворачивай, ехай еще шесть миль к западу. Там будет чистенький мотель, называется «Колдовская страна». Не пропустишь.
– Спасибо.
– Удачи.
Элса поспешила к грузовику. Она оставила детей одних, со всеми вещами, с полным баком и ключами в замке зажигания, а кругом полно мутных типов.
Элса залезла в грузовик. Дети явно устали не меньше, чем она.
