– Ну что, путешественники. Повестка дня такая. Нам нужен план. Чуть дальше нас ждет хороший мотель с кроватями и, может быть, даже с горячей водой. Стоит он не меньше трех долларов за ночь. Если будем останавливаться в таких местах, потратим около пятнадцати долларов. Или мы можем сэкономить и спать в палатке.
– Спать в палатке! – воскликнул Энт. – Вот это
Элса поймала взгляд Лореды поверх головы Энта.
– Спать в палатке очень весело, – сказала Лореда.
Автомобиль тронулся с места. То и дело фары освещали людей, продолжающих тащиться на запад по обочине, нагруженных разнообразным скарбом, некоторые даже тащили за собой фургоны. Мальчик вез лохматую серую собаку в корзине, закрепленной между ручками велосипеда.
Через четыре мили Элса свернула на грунтовку, проехала мимо нескольких рыдванов, остановившихся здесь на ночь. Люди уже разожгли костры. Элса нашла рощицу поодаль от дороги, повернула туда и затормозила.
– Может, мне удастся подстрелить зайца, – сказала Лореда и достала дробовик.
– Только не сегодня, – возразила Элса. – Давайте держаться вместе.
Она вытащила из кузова дрова и хворост и, стоя на коленях, развела костер на ровной площадке рядом с грузовиком.
– Мы сёдня будем спать в палатке? – спросил Энт. – Раньше мы не ездили на каникулы.
– Не «сёдня», а «сегодня», – машинально поправила его Элса и полезла в грузовик за едой.
Она взяла самые ценные припасы: толстую, как бревно, вареную колбасу и полбулки воздушного, купленного в магазине хлеба.
– Бутерброды с колбасой! – обрадовался Энт.
Элса поставила на огонь чугунную сковороду, положила туда кусок сала, потом освободила колбасу от оболочки и нарезала тонкими кругляшами. Она надрезала ломтики по краям, чтобы они не закрутились кверху, и положила в пузырящийся жир.
Энт сидел на корточках рядом с костром. Волосы грязные, лицо чумазое.
Колбаса на сковороде шкворчала в горячем сале.
Энт ткнул костер палкой, усмиряя пламя.
Элса достала из пакета два куска белого хлеба со светло-коричневой корочкой. Он почти ничего не весил. Этот магазинный хлеб их упросил взять в поездку мистер Павлов. «Я угощаю», – сказал он. Элса капнула на хлеб оливкового масла, нарезала лук. Осторожно положила луковые колечки на золотистый слой масла, а сверху – обжаренную колбасу.
– Лореда! Иди к нам. Еда готова.
Позвав дочь, Элса выпрямилась и направилась к грузовику за тарелками и канистрой с водой. Обходя кузов, она услышала какой-то стук.
Рядом с их грузовиком стоял мужчина, в одной руке он держал крышку топливного бака, а в другой шланг. Даже в густых сумерках она увидела, что он тощий как палка, а одежда превратилась в лохмотья. Рубашка совершенно рваная.
На какую-то долю секунды она замерла от страха, и ему этого хватило. Он цепко ухватил ее за горло и ударил головой о грузовик.
– Где деньги?
Элса с трудом дышала.
– Пожалуйста… У меня… дети.
– У всех дети. – Мужчина оскалил гнилые зубы и снова ударил Элсу о борт грузовика. – Где деньги?
– Н-нет.
Он сильнее сжал ее горло. Элса вцепилась в его руки, пытаясь высвободиться.
Раздался щелчок.
Кто-то взвел курок.
Лореда вышла из-за грузовика, целясь в грабителя из дробовика.
Мужчина хрипло рассмеялся:
– Ты меня не застрелишь.
– Я могу подстрелить птицу в полете. И я даже не хочу сделать птице больно. А тебе хочу.
Грабитель оценивающе посмотрел на Лореду. Элса поняла, что он поверил в реальность угрозы.
Он отпустил шею Элсы, вскинул руки. Медленно, шаг за шагом, попятился. Выйдя из рощицы на открытое пространство, повернулся и пошел прочь.
Элса прерывисто вздохнула. Она даже не знала, что больше взволновало ее – нападение грабителя или безжалостность, с какой смотрела на него ее дочь.
Это путешествие изменит их, всех троих. Как она не подумала об этом раньше? В Тополином они боролись за жизнь со стихией. Опасности исходили от природы.
Здесь их подстерегают совсем иные опасности. Ее дети узнают, что угроза может исходить и от людей. Что в мире есть тьма, о которой они в своей невинности не ведали, и Лореда уже теряет эту невинность. Этот путь необратим.
– Спать лучше в кузове. Я не подумала, что кто-то попытается украсть наш бензин, – сказала Элса.
– И деньги надо поло́жить туда, где их не найдут, – добавила Лореда.
Элса слишком устала, чтобы поправить дочь, да и, по правде сказать, ошибка в ударении – не самая страшная вещь сейчас.
Она опустила руку на плечо Лореде и тихонько сказала «спасибо». Ей чудилось, будто мир накренился, скользнул в сторону, и они, и всё, что они знали, – вместе с ним.
День за днем они ехали на запад. Девятьсот миль по узким колдобистым дорогам. Ехали медленно, останавливаясь поесть, заправиться, переночевать. Элса привыкла к тому, что грузовик стучит и дребезжит, что сзади брякают плитка и коробки. Даже когда она выходила из машины, ее тело продолжало подрагивать в такт дорожной тряске, голова кружилась.
Долгая знойная дорога выматывала. Если в первые, волнующие часы путешествия они говорили о приключениях, то скоро жара, и голод, и ямы на дорогах заставили всех замолчать, даже Энта.
