На кладбище всё было хорошо организовано и закончилось быстро. Небольшой инцидент был, о котором вспоминали. Отец Александр, после отпевания сказал, что значения не имеет, какие цветы ложатся в гроб. Никаких ограничений на живые цветы церковь не предусматривает. Поп произнёс это громко, человек 20 слышали. Уже дома мне приходилось убеждать оставить цветы, принесённые Наде в гробу. А на кладбище, перед тем как закрывать гроб, опять кто-то начал вынимать живые цветы. Я очень громко рявкнул, наверно, слишком громко, чтобы оставили гроб в покое. Все угомонились, я поцеловал Надю последний раз в губы.
Стояла отличная зимняя погода, порядка 10 градусов, лёгкий снежок. Много венков и корзин с цветами.
Дальше поминки. Заказано на 100 человек, а в столовую приехало порядка 130. Поминали в два стола. Я дважды выступал, говорил что-то о Надиной энергетике, коммуникабельности, способности объединять вокруг себя как женщин, так и мужчин.
Из столовой родственники поехали к нам домой (+ Слижовы и Лабзовские), ещё помянули.
На следующий день поехали на кладбище, а потом собрались у нас пообедать. Были только родственники. Где-то часа в 4 я сказал Саше: «поехали в баню». Лучше бы не говорил. Услышал Сиротенко и начала раскручиваться эпопея с их баней. И всё бы ничего, да слишком много оказалось желающих «на халяву» попариться и выпить. Поехали и мужики Петровы, и Игорь, и Саша, и Олег Комаров (Сашин друг, организатор непосредственно похорон)…. Какая-то напряжёнка возникла за столом после бани, молодёжь пила водку, я целый день только помаленьку пиво. Без всякой задней мысли обращаюсь к молодым мужикам, хотите иметь баню, как у Сиротенко, надо вкалывать. Андрей Петров несколько месяцев не работает, ждёт, пока мама ему работу найдёт. И вдруг Андрей: ты, дед, сам-то ничего в семью не дал (дословно не расслышал). Я очень громко сказал, что в жизни заработал 4 квартиры для своих семей, затем молча ушёл из-за стола.
