К девяти приехал в магазин, поставил на витрину Надино фото с чёрной лентой, предупредил, чтобы в этот день никаких выплат кредиторам не вели. Поехал в поликлинику, взял справку о смерти, затем в «Белом ангеле» получил свидетельство о смерти и больше я (до понедельника) за руль не садился.
Томск. 01.12.2001 г. Прощай, Надя!
06.12.2001 г. Продолжаю скорбное описание проводов Нади.
Пятница прошла в суматохе. Невозможно восстановить последовательность встреч, телефонных переговоров. С утра купили Наде хорошие венки (от мужа, от детей, от внуков). Заказали катафалк и поехали на кладбище. Ещё раз осмотрели место, поговорили с могильщиками.
С раннего утра начали появляться люди с венками, цветами.
Галя Вахренёва с 4.30 много часов читала псалмы (временами её заменяли Людмила Чермянина и соседка Дина), вечером ушла совсем больная.
Маленькая Надя проснулась почти сразу после смерти Нади, по-видимому, шум голосов разбудил. Кот Тимофей начал носиться по квартире как бешенный. Игорь увёз обоих к сватье Ане и вернул домой только в понедельник 3 декабря.
Все, кому я звонил и сообщал о смерти Нади, сразу спрашивали, «чем можем помочь». Что я мог сказать, отвечал «ничем». «Понятливые» приносили деньги, первыми это сделали Сиротенко, Людмила передала мне 10 тысяч рублей. Не помню всех, кто деньги давал. Удивил и обрадовал Братчиков. Приехал в пятницу вечером, сказал, что в субботу уезжает в командировку, оставил тысячу рублей. Появились Лабзовский со Слижовым, мы вчетвером помянули Надю. Кстати, Лабзовский принёс от ТНХК 3 тысячи рублей. Предварительно он по телефону спрашивал, не буду ли я возражать. Ответил, что возражать не буду, если не придётся кого-то просить.
Люди шли в пятницу с утра до вечера, сидели около Нади, всех вспомнить не могу. Некоторые очень переживали, на Красозову смотреть невозможно было, так лицо распухло от слёз. Приехала жена Надиного дяди Лёни Нусберг.
Людмила Сиротенко взяла на себя приготовление пищи и два дня туда-сюда моталась (готовила у себя дома).
