Четыре жизни Хелен Ламберт полностью

Повернув голову вправо, она увидела, что Маршан действительно замолчал, глядя в ее сторону. Мужчина, с которым он разговаривал, вежливо кашлянул:

– Вы что-то хотели сказать?

Но Маршан не ответил. Джульетта вновь повернулась к художнику, и их глаза встретились. По бледности его лица Джульетта поняла, что Маршан ее узнал.

Наверху Варнье отвел ее в ложу и закрыл дверь, словно Джульетта была сокровищем, которое требовалось оберегать от чужих посягательств. Маршан зашел в свою ложу – в двух шагах от той, что выбрал Варнье. Глаза художника встретились с глазами Джульетты, но он поспешно сел рядом с незнакомой молодой женщиной. Сердце Джульетты замерло: с Маршаном была блондинка в очаровательном черном платье, и она разговаривала с художником, держась подозрительно близко к нему. Когда женщина положила руку Маршану на плечо, все догадки подтвердились.

«Ну конечно, – подумала Джульетта. – Он бы не стал так долго ждать». Его жена умерла почти два года назад, а Джульетту слишком долго продержали взаперти.

Взглянув на профиль Варнье, его крепкую челюсть и мужественный нос, она ощутила презрение.

Она почти не обращала внимания на то, что происходит на сцене, стараясь лучше рассмотреть Маршана. В антракте Варнье был вынужден оставить Джульетту одну; обойдя зеленые бархатные диваны, она заметила куртизанок в масках, обольщающих посетителей своими чарами. Ее заворожило то, как они обращались с мужчинами; дело было не только в их телесной привлекательности, но и в умении вести беседу. Мужчины рассмеялись, и Джульетта услышала отрывки дискуссии об искусстве и музыке.

Вдохновленная, Джульетта заметила Маршана в большом фойе. Он стоял на лестнице на том же месте, где и раньше. Его спутницы-блондинки не было видно, поэтому Джульетта пронеслась мимо него по лестнице, высоко подняв голову. Маршан быстро извинился перед своими собеседниками и, взяв Джульетту под руку, осторожно повел вниз по лестнице. Дойдя до самого низа, Маршан развернул ее к себе.

– Это ты?

– Oui.

Джульетта слышала тихий стук каблуков по мраморным ступеням. Она смотрела перед собой, наслаждаясь тем, что лицо ее скрыто за бархатной черной маской. Маска дарила ощущение контроля над ситуацией и некой таинственности.

Внизу Маршан завел ее за угол и, держа Джульетту за плечи, одарил ее пристальным взглядом. Она вспомнила глаза художника, заметила то, как он изучал изменения в ее лице за годы разлуки. Он осторожно снял маску, и прикосновение его пальцев к лицу вернуло Джульетту в Шаллан, в его студию и его постель.

– Как же ты изменилась.

Джульетта закрыла глаза, а когда открыла, то увидела, что на лице художника застыла растерянность.

– Откуда ты здесь?

– Я покинула Шаллан. Теперь я живу с дядей на бульваре Сен-Жермен. – Она коснулась его руки.

– В Латинском квартале? – Маршан выглядел удивленным.

– Да. Уже больше двух лет. С того лета. – Она проследила за его бегающим, неуверенным взглядом, надеясь поймать его и обратить на себя. – Париж очень отличается от картины, которую ты нарисовал. – Она наклонила голову под углом, который практиковала перед зеркалом.

Как он мог не знать?..

– Ты меня никогда не искал?

Закрыв глаза и сглотнув, Маршан покачал головой.

Она видела этот взгляд раньше. Такой же взгляд был у него в Шаллане, когда мать нагрянула к нему в дом. Виноватый. Она протянула руку, чтобы снова коснуться его пальцев, но Маршан резко отстранился:

– Не нужно.

– Я не понимаю. – Джульетта ощутила, как сильно забилось сердце. На долю секунды ей показалось, что Маршан ее испугался. Она столько раз репетировала в голове этот разговор, но все пошло не так, как она ожидала.

– Это не твоя вина. – Он грустно улыбнулся. – Ты была моей музой, моим вдохновением. Ты обладала властью надо мной, и я верил, правда верил, что люблю тебя. Я сильно страдал из-за всего, что произошло. – Его голос снизился до шепота. – Я был глупцом, и моя жена и ребенок умерли в наказание за мой грех. Их забрал Господь. В отчаянии я чуть не сжег свою студию дотла.

– Мне очень жаль, – промолвила Джульетта.

Ей показалось странным, что Маршан не допускал мысли о страданиях, которые пережила она. Джульетта обыскивала каждую улицу и изучала каждую газету, а он, получается, ее и не ждал.

Джульетта снова покачала головой. Ей показалось, что волосы его стали седее и реже, а лицо осунулось. Он выглядел как человек, не оправившийся от длительной и прогрессирующей болезни.

– Ты была ребенком. Ты не виновата. Это все я.

– Но сейчас я уже не ребенок. Мне почти девятнадцать лет. – Джульетта замешкалась, прежде чем продолжить; это был вопрос, который она хотела задать ему более двух лет. – Ты хоть раз обо мне думал?

Маршан, казалось, не знал, что сказать. Он посмотрел в толпу.

– Я пытался забыть тебя, но это было нелегко.