– Так вот в чем дело. – Варнер вздохнул. – Я тоже любил тебя…
– Ты женился на другой женщине.
Я смотрела на клавиши, и их значение непостижимым образом открывалось мне, будто шкатулка с секретом. Коснувшись пальцем белой клавиши, я точно знала, как она зазвучит. Указательным пальцем я нажала «ре», зная, чего ожидать, но не понимая, как работает инструмент. Бросив взгляд на Люка, я заметила, что он пристально смотрит на меня. И тогда, засучив рукава, я наиграла первые аккорды Грига, словно девушка, которая не играла на пианино уже лет сто. Разум Джульетты хорошо знал клавиши, но пальцы Хелен не могли похвастаться беглостью, необходимой для произведений Клементи и Сати; она нарабатывалась только долгими занятиями. И тем не менее разум Джульетты как будто хотел тут же исполнить весь известный ей репертуар.
Внезапно я остановилась.
– Ты женился на другой.
– Я знаю. – Протянув руку, он коснулся моих пальцев. – Я думал, что Лизетт станет неким барьером, который не позволит нам сблизиться больше необходимого. Тогда я впервые играл роль твоего опекуна, но, как ты сама видела, испортил все к чертям.
– Ты меня подвел, а я доверяла тебе больше всех на свете.
Меня снова охватила боль, которую Джульетта испытывала в моем сне. Клянусь, я чувствовала вкус абсента на губах, настолько все казалось реальным. Эти воспоминания ничем не отличались от памяти о моих собственных подростковых годах. Они были такими же мощными, такими же личными, такими же реалистичными, как переживания, которые я испытывала на выпускном вечере в школе. Теперь на меня обрушилась подростковая боль Джульетты.
– Я знаю. И я не могу передать, как мне было тошно на протяжении наших жизней наблюдать за каждыми твоими отношениями. Дай хоть сейчас немного расслабиться, ладно?
– Почему Роджер не помнит жизнь Огюста Маршана?
– Ну, никто из вас не должен помнить свою жизнь. Вы просто должны снова и снова играть свою роль в проклятии. Ты – аномалия.
– Это еще почему?
– Ты особенная. Ты ничего не знаешь… – Мне показалось, что Люк нарочно сменил тему. – Не знаешь, пока не обращаешься ко мне. А ты всегда будешь обращаться, поскольку проклятие так устроено. А пока я не знаю о новом теле Джульетты, я живу и жду, чтобы выяснить, кем на этот раз она… ты стала.
– Что значит «на этот раз»?
– Каждый раз ты меняешься, в зависимости от места и времени, в котором живешь. Но при этом все равно остаешься собой.
Я подумала о матери Джульетты и сравнила ее с собственной – с Марджи Коннор. Что ж, разные времена – разные мамы. Люк оказался прав. Хоть я и отличалась от Джульетты, у нас были общие воспоминания.
– И чем ты занимаешься, пока ждешь меня?
– Ничем.
– Но где ты находишься, пока я не объявлюсь?
– Ты все равно не поймешь, – посмеялся он. – Я из другого мира. Моя цель – ждать тебя. И когда я узнаю, что ты возродишься снова, я понимаю, что пройдет около двадцати лет, прежде чем ты позовешь меня служить тебе. Я устраиваю свою следующую жизнь… финансы, дом. И завещаю все своему сыну… Люсьену Варнье. Я – Люсьен Варнье Четвертый. А потом я жду, пока увижу тебя снова.
Но на этот раз прошло гораздо больше двадцати лет. Мне исполнилось почти тридцать четыре.
– Люк…
Я закрыла глаза, осознавая реальность его жизни, ее жестокость. Малик описал Люка как проклятое существо – солдата на службе у демона. Его за что-то наказывали, и его наказанием стала я. Его нанял тот демон – то существо, заползшее в мать Джульетты, пока я валялась на полу кухни. Все это было безумием.
– Ты сказал Джульетте, что работаешь на ее мать. Но ведь это неправда?
– Зависит от того, как посмотреть.
От Малика я получила представление о сути проклятия.
– Мать Джульетты вызвала демона, чтобы отомстить Маршану. Вот кто тебя нанял. Так?
– Так. – Люк снова перевел разговор: – Давай уедем куда-нибудь на несколько дней, чтобы ты могла спокойно разобраться в себе.
Меня предупредили не доверять ему, и я не рассказывала ему о предстоящей поездке в Шаллан, поэтому мне оставалось только надеяться, что он поверит в мою ложь.
– Завтра я уезжаю в Лондон на три дня. По работе.
– У нас всего двенадцать дней до твоего дня рождения. Тебе обязательно ехать?
– Обязательно.
Я посмотрела на свои руки, на клавиши, по которым они скользили только что. Все это было правдой.
– Я умру в свой день рождения? – мой голос немного надломился. – Вот почему ты твердишь, что у нас мало времени?
– Да, так и есть, – мягко произнес он.
– Ты знаешь, как именно это произойдет?
Раз уж я не выжила во Франции, на этот раз стоило вызнать обстоятельства собственной гибели заранее.
– Причина смерти всегда разная.
– Ясно. Но что будет с тобой?
– Я снова исчезну… И буду ждать.
– Получается, когда Джульетта… когда
– Да. Ты – моя цель. Я прихожу в этот мир с одной-единственной целью – заботиться о тебе.
– Могу я спросить кое-что личное?
– Конечно.
