Пока мы шли два квартала к старой квартире, я думала над словами Микки. Стоя под окном, я посмотрела на свой старый балкон. Все это напоминало возвращение в родной город, когда вы вдруг понимаете, что улицы больше не выглядят такими большими, как раньше. Все вокруг казалось меньше, тусклее. Взглянув на здание, я вспомнила страх и потерю контроля, которые испытала Джульетта по приезде в дом. Тогда она даже не ведала о соглашении, которое мать заключила с Люсьеном Варнье. Я пребывала в восторге от способности Джульетты слепо доверять словам матери, учитывая все произошедшее на кухне и травму, полученную после изнасилования Мишелем Бюссоном.
– Да, – согласилась я. – Он и правда мне нравится.
Произнеся эти слова, я поняла, что все эти жизни спустя я до сих пор не понимала, в чем заключалось соглашение с Варнье.
Микки сунул руки в карманы и внимательно наблюдал за мной.
– Хочешь сходить на Пон-Неф?
Я покачала головой. Пон-Неф был тем местом, которое, как я боялась, я уже не захочу увидеть никогда.
– Могу я сказать тебе кое-что? – Волосы Микки сияли в лунном свете.
– Конечно.
– Ты изменилась. Ты вроде бы та же, но при этом совершенно другая. От прежней Хелен не осталось и следа.
Я улыбнулась, точно зная, что он имеет в виду. Теперь я была Джульеттой, Норой
Нора договорилась о похоронах Билли на кладбище Форест-Лоун, купив для него место в частном мавзолее. Его родители приехали к концу недели, и Нора позаботилась о том, чтобы они ни в чем не нуждались. У родителей оставалась лишь одна просьба, и она пришла к Норе в виде письма, доставленного в номер отеля «Рузвельт». Они попросили показать его дом, желая знать, где жил их сын. Нора встретила их в богато украшенном вестибюле, чтобы передать ключ и предоставить услуги одного из водителей студии «Монументал». Мать Билли посмотрела на роскошный потолок и крепко сжала сумочку.
– Зачем вы хотели нас видеть? – Отец Билли был невысоким, но жилистым мужчиной. Она не могла представить, чтобы он работал полную смену на сталелитейном заводе в Янгстауне.
– Билли очень нежно отзывался о вас обоих.
– Зато о вас он никогда не упоминал, – заметил отец. Это было вовсе не оскорбление, а факт.
– Я очень любила вашего сына, – призналась Нора, поправляя юбку.
Родители Билли переглянулись, но каждый из них боялся заговорить. Нора поняла, что разговаривать был в силах только отец.
– Мисс Уилер. – Он снял шляпу. – Мы знаем,
Нора побледнела.
– О чем вы…
– Да,
– Я не знала! – выпалила Нора. – Когда я выходила замуж, он ничего не сказал.
– Мне жаль это слышать, – наконец-то заговорила мать Билли. – Вы кажетесь очень милой девушкой.
– Спасибо, – поблагодарила Нора. – Если я могу для вас что-нибудь сделать, пожалуйста, дайте мне знать.
Они кивнули, но больше ни о чем не просили и отклонили предложение о водителе.
В то время как дом возле «Голливуд-Боул» пустовал, Нора решила остановиться в «Рузвельте». Она находила утешение в шуме отеля, голосах, звуках дверей и тележек, которые катали по коридору.
Холстед уже бросился в бой и рассказал историю о самоубийстве. Полиция пыталась рассматривать другие версии, но Клинт, нужно отдать ему должное, проделал достойную работу, подчистив место преступления. А вскоре в копии сценария Билли обнаружилась предсмертная записка:
«Думаю, этому пора положить конец. Прости меня».
Нора решила, что записка, вероятно, касалась их брака. Билли часто оставлял заметки в сценариях, и, скорее всего, это были слова отрепетированной речи, которую он собирался произнести перед ней.
В день похорон Холстед заказал для Норы большую черную машину, и она не на шутку забеспокоилась, увидев Клинта в роли водителя. Теперь он постоянно приезжал в «Рузвельт», однако до нынешних пор не прикасался к ней и даже не намекал на что-то подобное. Нора обратилась к Холстеду, потребовав, чтобы ее оставили в покое, не упомянув, что вообще-то ей и так многим обязаны. Тот согласился, но Нора знала, что рано или поздно Клинт пересечет черту. Клинт всегда пересекал черту. Неужели он все еще верил, что Нора является его собственностью? Теперь, когда она стала звездой, он почувствовал себя одним из первых «инвесторов» и, несомненно, потребует свою долю. А без защитника в лице Билли Клинт, без доли сомнения, начнет над ней издеваться.
Неужели Клинт убил Билли из-за одержимости Норой? В конце концов, смерть Билли помогла Клинту стать незаменимым человеком для Гарольда Холстеда, а Нору сделала уязвимой. Все это не могло оказаться случайностью.
Усадив Нору на заднее сиденье, Клинт прыгнул на водительское кресло.
– Ты знаешь, куда едешь? – Нора выглянула в окно и поправила черное платье.
