– Но ты мне не подходишь! И я не хочу готовить и убирать для тебя, Ричард! Ты не сможешь меня заставить, ссылаясь на проклятый договор! – закричала Сузан, устав сдерживать свои эмоции. – Даже если он будет высечен золотыми буквами на камне, я не стану этого делать. Пусть его лучше поставят на моей могиле!
– Может быть, ты предпочитаешь, чтобы я расторг сделку? – ядовитым голосом осведомился ее противник. – Твой дядя, наверное, будет весьма доволен.
– Делай что хочешь! Главное, оставь в покое меня! – Сузан встала перед Ричардом, уперев руки в бока. – Если думаешь, что я стану приходить сюда из-за денег, плохо же ты меня знаешь! Хватит меня шантажировать! Договор не будет изменен. И ты получишь ту прислугу, которую нам будет удобно прислать тебе. Нечего здесь распоряжаться!
Сузан кипела от злости и обиды. Она пришла сюда, втайне надеясь, что Ричард хоть сколько-нибудь изменился. Может быть, пересмотрел свое отношение к детям. Где-то в глубине души она очень хотела рассказать ему о Джинни. Чтобы он, радуясь вместе с ней, взял на руки свою дочь. Чтобы все наладилось.
Но теперь, в отчаянии глядя на мрачное, потемневшее лицо отца своего ребенка, Сузан поняла, что надеждам не суждено сбыться. Это был очередной самообман.
– Я скажу Нэн, чтобы она пришла сюда утром. Если тебе не нравится, съезжай отсюда. Так будет лучше для всех.
И, не дожидаясь его ответа, не дожидаясь новой волны обвинений, Сузан повернулась и пошла к двери, с трудом удерживаясь, чтобы не побежать.
Только бы Ричард не подумал, что она боится!
Был полдень. Солнечные лучи проглядывали сквозь пышную зелень листвы. Слышалось лишь сонное жужжание пчел, и в нагретом воздухе плыл нежный, сладкий аромат цветущих роз.
Сузан сидела в садике, задумчиво вертя в руках вязанье. Рядом с ней, в детском креслице, увлеченно гукала Джинни – темноволосая, зеленоглазая малышка в белом костюмчике.
Несмотря на прекрасный день, Сузан одолевали мрачные мысли. Ей не давала покоя вчерашняя история. Как может быть, чтобы молодой состоятельный мужчина в самом расцвете карьеры столь категорически не хотел иметь детей? Или это всего лишь краткий период в его жизни и после Ричард образумится?
В любом случае, к ней и к Джинни все это не будет иметь никакого отношения.
Невольно глаза матери обратились к малютке, радостно улыбающейся солнечным зайчикам и лепечущей что-то на своем языке. Сузан отложила вязанье и склонилась к Джинни. Вынув девочку из креслица, она с тоской всматривалась в широко распахнутые глазенки такого же цвета, как у нее самой.
– Я люблю тебя… О, как я тебя люблю, моя дорогая девочка!
Услышав знакомый голос, малышка радостно залопотала, заставив материнское сердце сжаться от умиления и счастья так, что перехватило дыхание.
– О, Джинни, что бы я без тебя делала! Если бы только все могло быть иначе. Если бы только…
Она поспешно прервалась. В ее жизни теперь не было места для «если». Нет никакой возможности изменить ситуацию. Нет никакой надежды на то, что изменится Ричард. Он, вероятно, так и останется самовлюбленным создателем модных исторических романов, вечным повесой. Дети и семья – что ж, это не для него.
– Если нельзя быть с вами обоими, то конечно же я буду с тобой, моя маленькая, – нежно прошептала Сузан дочке, удобно устроившейся на ее руках. – Ричард сделал свой выбор. А я сделала свой.
Она наслаждалась тем чувством, которое почти всегда возникает между младенцем и его матерью. Чувством взаимной любви и понимания. Того понимания, что возникает между двумя любящими сердцами. Джинни вцепилась крохотными пальчиками в палец Сузан и что-то ворковала, пытаясь затащить его в рот.
Мать отчетливо сознавала, что ради этого крохотного комочка жизни сделает что угодно. Бросится под колеса автомобиля, войдет в клетку к разъяренным хищникам, будет драться со всем миром, если только понадобится. Если так будет лучше для Джинни.
– Только одну проблему я не могу разрешить, понимаешь, моя сладкая…
Девочка одарила ее смешной редкозубой улыбкой. Слезы, навернувшиеся было на глаза Сузан, сразу высохли.
А ведь все начиналось так хорошо! Сузан делала карьеру в своем агентстве, Ричард писал сценарии исторических фильмов. В то время она была настолько потрясена тем, что известный писатель влюбился в нее, простую девушку, что совершенно не думала о возможных последствиях их романа.
Но, видимо, что предначертано судьбой, того не избежать.
Может быть, если бы Ричард знал правду, то… Нет, никогда нельзя было понять, как он поступит в том или ином случае. Он из тех людей, что скрывают свои эмоции и побуждения, насколько это возможно. Рыцарь, закованный в железные доспехи.
Взгляд Сузан затуманился воспоминаниями. Как-то раз они отправились на ужин вместе со знакомой парой. Венди, подруга Сузан, сообщила им, что ждет ребенка. Услышав об этом, Ричард помрачнел, замкнулся и до конца ужина не сказал ни слова.
– Ты мог бы проявить чуточку больше энтузиазма! – упрекнула его Сузан, когда они возвращались домой.
– С какой стати? – Голос его был холодный и отстраненный.
