– Нет, это вы послушайте! – возвысила голос женщина. – Подумайте, что будет потом. Убийцу, возможно, растерзают на месте. Причем, если говорить о вас, ваше убийство скрыть не удастся – сын герцога, безусловно, слишком важная персона, чтобы просто взять и исчезнуть. Вас будут искать. Учтите, что сейчас нас слушают люди, кое-чем обязанные вашему дому.
Она указала глазами на Тарланей.
– Поэтому ваш отец рано или поздно узнает обо всем. Ваша кровь ляжет между Керсой и Элимором. Пусть даже герцог Франц согласится, что вы сами приняли это решение, боюсь, он не откажется от мести.
Женщина на мгновенье замолчала, продолжила чуть мягче:
– Близится эпоха Триры Мстительной, и Элимору, раз уж мы решили его спасти, не нужны проблемы с детьми Триры. Ни сейчас, ни в будущем.
– Это невозможно, – твердо сказал Рут. – Вы – женщина.
– Точно, – подтвердила та. – Именно поэтому я лучше всех подхожу для этого дела. Это не ваша страна и не ваша беда, наследник Рут. Это даже не ваш властитель, поэтому вы не имеете никакого права поднимать на него руку. Внутренние дела всякой страны должны улаживать люди этой страны, а не чужаки. Опять-таки вы уже помогли нам, за что мы премного благодарны вашей милости. И непременно отблагодарим, причем благодарность выразим вполне материально, в виде оговоренного еще в Тарусе предмета.
Она одарила его улыбкой. Сказала почти по-матерински:
– И советую вам в будущем брать пример с отца. К примеру, не ввязываться в конфликты, которые не касаются ваших наследных земель.
Его ловко и элегантно высекли, причем прилюдно.
Рут вдруг ощутил, как противно и нудно ноет правое бедро. У границ сознания плясала темная пропасть дремоты – бессонная ночь давала о себе знать. Прошлый раз он спал позавчера, в лагере за околицей Ярга. Несколько несчастных силов на жесткой походной постели в палатке Энгера, после чего вот уже больше суток он куда-то шел, кого-то слушал, о чем-то думал.
Его охватило нехорошее, но весьма устойчивое желание бросить все. Вернуться в Вагран, в темную прохладу собственной комнаты, окна которой выходили на купол оранжереи. Женщина права, это не его война.
И не его народ, если уж на то пошло.
Проклиная все, он склонил голову, сделал четко выверенный шаг назад, выдохнул:
– Как вам будет угодно.
Худой мужчина со знаком Велаты провозгласил:
– Как низко мы пали! Месть, клятва демону… Воистину темные силы веют над нами!
Толстячок с пухлыми щечками, несший знак Коэни, закатил глазки и горестно опал с лица.
– Гм, – откликнулась на это заявление женщина со знаком Алора, – думаю, все мы употребляем немного не те слова. Согласны ли почтенные собратья, что случай, описанный неким Пейтом Лайресом, прямо-таки вопиет о правосудии? А правосудие близко как Алору Понимающему, так и Эригу Честному.
Щечки служителя Коэни снова надулись. Он важно провозгласил:
– Правосудие также является актом Милосердия по отношению к несчастным жертвам, а посему сам Коэни Милосердный не только не отвергает его, но и зрит одобряющим оком.
– Вот я и свершу это правосудие, – просто сказала служительница Алора. – Во всяком случае, следует думать об этом именно так, почтенные собратья.
В дверь постучали. Один из служителей опрометью бросился туда, принес бумагу и стержень. Женщина подхватила их, шагнула к столу.
– Стойте, – сказал Рут. – А как вы убьете Гуара? Убийство дело нелегкое.
Служительница Алора улыбнулась, усаживаясь на лавку. Одним движением подгребла горстку праха к себе, припечатала сверху листком.
– Ваша милость, понимание учит многим вещам, и у нашего дома есть свои секреты. Но ваша помощь вовсе не повод раскрывать их.
Она начала писать, аккуратно и осторожно выводя буквы. Остановилась на мгновенье, подняла глаза на Рута, спросила:
– Обращение «Великая Трира Мстительная» вашу прародительницу устроит?
– Трира не Вирхар Хвастливый, – буркнул Рут. Ему еще никогда не приходилось разговаривать с человеком, добровольно идущим на смерть. С будущим мертвецом, по сути. Вот новое ощущение, без которого он легко бы обошелся. – Ей не нужны славословия, можно обойтись и без титула «Великая»…
– Ну теперь уже поздно, – рассеянно заметила женщина.
Дописала и встала, бережно держа перед собой бумажку. Пальцы у нее подрагивали, но держалась она на удивление спокойно. Задумчиво сообщила:
– Думаю, дом Коэни станет самым подходящим местом для этой мольбы. Хочу на всякий случай поклясться еще и вслух, перед Стеной.
Люди в храмовых плащах расступились. Служитель Велаты, худой и грозный на вид мужчина, сорвался с места, выбежал из комнаты. Начал отдавать приказы в коридоре. Послышались спешные шаги служек – им было велено расчистить путь к молельному залу Коэни. На всякий случай.
Рут стоял у стола и молча глядел на уходящую женщину, сведя на переносице брови.
Служительница Алора переступила порог, собратья по храму, кинув печальные взгляды на присыпанную прахом столешницу, направились за ней. Тарлани двинулись следом, перешептываясь и оглядываясь на стол. Рут посторонился, пропуская их всех.
