Свадебное фото напечатанное на холсте, на самом деле очень красивое. Роза была красивой невестой и платье у нее было по настоящему королевским. Не слишком вычурным, но очень красивым с длинным шлейфом, ниспадающим со спины лошади, верхом на которой она сидела. Рядом Тимур и он тоже на коне. Я даже подумать не могла, что когда-нибудь позавидую чему-нибудь подобному. Они выглядят очень счастливыми.
— У меня не много косметики, надеюсь что-нибудь выйдет, — Роза выкладывает на трюмо свои немногочисленные богатства.
И правда не густо. Оценивающе смотрю на тушь, подводку, тональный крем, блеск для губ и розовую помаду. И что она от меня хочет? Просто стрелки ей что ли нарисовать?
— Что ты собираешься надеть? Или останешься так.
Наряд для романтического ужина мягко говоря не очень. Серое трикотажное платье чуть ниже колена с толстым мультяшным котом на груди.
— Я не любитель платьев, если честно.
— У вас какая-то годовщина?
— Не совсем, — покачивает головой, — скорее репетиция. Репетиция годовщины знакомства, — широко улыбается.
— Ну показывай, что у тебя есть, — вздыхаю. Странная она какая-то.
Роза приносит мне пару платьев на плечиках. Я даже не знаю, что ей сказать, чтобы не обидеть.
— Ты нормальная?
Роза смотрит на меня не мигающими круглыми глазами.
— Не очень, да? — расстроено, но совсем без обиды в голосе.
— У тебя такая фигура! Разве можно так с собой поступать? Лучше вообще ничего не надевай, Тимур точно оценит.
— Совсем?
— Ну белье то у тебя, надеюсь, не такое же монашеское? Ты прости, что я так прямолинейно, но это правда хрень какая-то. Убери куда-нибудь подальше, может лет через тридцать поносишь, а лучше выброси.
— У меня только брюки. Я почти не ношу платья, — расстроенно произносит девушка. Есть еще несколько платьев, мне Тимур покупал, но я хотела, что-нибудь новенькое прикупить и прикупила.
Выезжаю из комнаты, направляясь к входной двери.
— Пойдем, — киваю на дверь.
— Куда?
— Наряд тебе подберем. Не так давно я была такая же стройная, пока… Короче, пойдем выберешь себе что-нибудь. У меня полно новой одежды, которую я не носила. И косметики много… — вздыхаю, — которой я больше не пользуюсь.
Смотрю на преображённую Розу и по белому ей завидую. А Тимуру завидую еще больше. Где он только ее нашел? Роза крутится перед моим ростовым зеркалом в коротеньком бежевом платье с открытыми плечами. Волосы уложены волнами и перекинуты через правое плечо. Я старалась как никогда, даже с собой не всегда так скрупулезно возилась. Она поправляет длинные серьги, глядя на меня немного растерянным взглядом. Макияж кстати тоже выглядит безупречно, все-таки руки помнят…
— Может серьги не надо, — пытается расстегнуть замочек.
— Почему это?
— Наверное они очень дорогие, вдруг…
— Бижутерия, — машу рукой. Можно подумать я буду их носить когда-то.
— Не похоже на бижутерию.
— Много ты понимаешь, — улыбаюсь девчонке. — Тебе нравится? — продолжаю улыбаться, ощущая еле заметное тепло растекающееся за грудной клеткой.
— Очень! Спасибо тебе большое! — развернувшись рассматривает себя со спины. — Не очень коротко? — приглаживает платье длиной буквально на ладонь ниже ягодиц. — Раньше я в таком не решилась бы никуда выйти.
— А ты куда-то собираешься в нем? У вас же домашняя «репетиция годовщины», — сделав кавычки пальцами, произношу я.
— О Боже! — вскрикивает Роза и срывается с места.
— Что случилось? — кричу ей в след.
— Утка!!!
«Да, какая там утка, когда у тебя такие ноги…» — про себя усмехаюсь я, вслед убегающей соседке.
Квартира снова погружается в тишину и мрак. Кручу в пальцах консилер. Бросаю его на кровать. Подъехав к зеркалу, долго смотрю на себя. Рука сама тянется к пинцету, валяющемуся в беспорядке, оставленном после макияжа Розы.
— Не брови, а лес дремучий, — бормочу себе под нос, выдергивая первый волосок над веком.
Новый день серый и мрачный, как и мое отражение в зеркале. Сегодня я проснулась слишком рано. На часах без двадцати семь. Судя по гнетущей тишине придавливающей меня каменной плитой к кровати, папа еще спит. Влажное полотенце тюрбаном, устроившееся на моей голове, добавляет дополнительной тяжести. С трудом отрывая шею от подушки, приподнимаю голову. Все тело ломит. Хочется пить. Веки, словно налитые свинцом с трудом размыкаются и смыкаются. Но сна больше нет.
Всю ночь мне снился Дровосек. Мы ссорились и мирились, мирились и ссорились. От накативших воспоминаний, тело начинает ломить с новой силой. Внизу живота завязывается тугой узел, поясница ноет. Прикасаюсь к груди, слегка сжимая ее, ощущаю легкое покалывание.
Его прикосновения разбудили во мне неуемное желание, в угоду которому мое сознание всю ночь транслировало то, чего в реальной жизни между нами больше быть не может. На автомате сжимаю бедра и буквально сажусь в кровати, ошарашенная от ощущения собственных мышц, слегка сократившихся на внутренней стороне бедер.
