Домики в Межевом стояли довольно плотно, небольшие участки лепились один к другому. Липягин и участковый шли вдоль очередного забора. Под ногами хлюпала грязь. Липягин поморщился, кивнул на забор.
– А тут кто?
– Кравченко Александр. Жена, двое детей. Первый-то ее, а второй совместный, – принялся объяснять участковый.
– Родственник твой, что ли, что ты про него все знаешь?
– Таких родственников не дай боже… – грустно усмехнулся мужчина. – Судимость у него. Ходил ко мне отмечаться.
Липягин удивленно посмотрел на участкового.
– И ты молчал?
Дойдя до калитки, Липягин по-хозяйски распахнул ее, вошел во двор.
– Эй! Хозяева!
У дома, под яблоней, жена Кравченко стирала в эмалированном тазу белье. Увидев гостей, она выпрямилась и вытерла руки о передник.
В стороне от места преступления толпились зеваки. Среди них выделялась дородная женщина, рассматривала милиционеров, выбирая, к кому подойти.
Виктор с экспертом стояли возле машины. Женщина обратила внимание на молодого следователя, устремилась к нему. Ей наперерез бросился постовой из оцепления.
– Гражданка, стойте! Туда нельзя!
– Товарищ! Товарищ, можно вас? – не обращая внимания на милиционера, обратилась женщина к Виктору. Видимо, он внушал ей доверие больше других сотрудников.
Виктор повернулся, жестом остановил постового, сделал шаг навстречу женщине.
– Я вас слушаю.
– Я его видела, – уверенно сказала женщина.
– Кого?
– Убийцу. Я на остановке стояла, транвай ждала, а он с девочкой шел.
Мужчина нахмурился, подошел ближе.
– Когда вы его видели?
Свидетельница закатила глаза, вспоминая.
– В шестом часу. Или в половине уже? Не помню…
Виктор бросил быстрый взгляд на эксперта. Тот кивнул – время совпадало.
– Вы его запомнили? – спросил Виктор. – Описать сможете?
– Высокий, представительный такой… – женщина снова закатила глаза, – в пальте и шляпе.
Как раз в этот момент появились Липягин и участковый. Липягин довольно грубо толкал перед собой высокого мужчину – Кравченко. За ними семенила его жена, нервно теребя в руках край передника.
– Ну, хорош, начальник! – возмутился Кравченко после очередного тычка в спину.
– Товарищи, он дома был, – жена Кравченко с надеждой заглядывала в лицо Липягина. – Как с работы пришел, так дома и сидел. Не он это.
– А свидетели есть? – мрачно спросил Липягин.
– Людмила, подруга моя, – радостно закивала женщина. – Она как раз в гости приходила. Товарищи…
– Разберемся, – прервал ее Липягин и остановился рядом с Виктором.
Жена Кравченко бросилась к нему, ища защиты.
– Товарищ милиционер…
Участковый оттеснил ее, рявкнул властно и сердито:
– Погоди ты!
– Это кто? – спросил Виктор у Липягина, кивнув на Кравченко.
– Пока не знаю. Возможно – подозреваемый, – Липягин закурил.
Старший лейтенант вопросительно посмотрел на женщину, с которой говорил до этого. Та с сомнением разглядывала Кравченко.
– Не, тот в шляпе был. И постарше… вроде.
Липягин вопросительно глянул на Виктора, тот пояснил:
– Свидетель.
Кравченко обрадованно шагнул к жене, но Липягин взял его под локоток.
– Ладно, поедешь с нами, дашь показания и вернешься домой под подписку, – Липягин кивнул жене Кравченко. – Вы тоже, гражданка.
Ни Кесаев, ни Витвицкий не знали о событиях, произошедших пять лет назад в Межевом переулке. Пролить свет на них мог только один человек, и именно к нему их сейчас вел немолодой участковый. Они вошли в подъезд типовой пятиэтажки, поднялись на четвертый этаж.
Участковый остановился на площадке, указал на дверь.
– Вот. Здесь он и живет, товарищ полковник.
Кесаев с сомнением посмотрел на сильно обшарпанную дверь.
– Я же говорю, пьет он сильно, – словно оправдываясь, сказал участковый.
– Спасибо, – сдержанно поблагодарил Кесаев.
– Может, мне с вами к нему? На всякий случай? – поинтересовался участковый.
– Не нужно, дальше мы сами.
– Ну, смотрите, товарищ полковник. Так-то он смирный, но когда надерется, всякое бывает.
– Мы справимся, – следователь шагнул к двери.
– Как знаете. До свидания, – участковый с облегчением начал спускаться.
– Всего доброго. Спасибо! – запоздало бросил ему Витвицкий.
Кесаев нажал на кнопку звонка. Ответом ему была тишина. Спустившийся уже на несколько этажей участковый выглянул с нижнего пролета лестницы.
– Вы стучите, у него звонок давно не работает.
Полковник постучал в дверь, сперва аккуратно, с деликатностью, потом громко, решительно. Наконец за дверью послышались шаркающие шаги, недовольный голос произнес:
– Кто там долбит? По башке себе постучи, блядь!
Дверь распахнулась. На пороге стоял Виктор Косачев. За минувшие пять лет он сильно изменился – небритый, в мятых штанах, грязном тельнике, по лицу было видно, что мужчина пьет, много и давно.
– Охуели? – прорычал он, грозно хмурясь. – Ща в бубен дам, чтоб не долбили!
Кесаев спокойно развернул удостоверение.
– Полковник Кесаев, – и кивнул на коллегу, – капитан Витвицкий.
– Уй, бля… – скривился Косачев.
– У нас к вам вопросы по делу Закотновой, – Кесаев убрал удостоверение. – В квартиру впустите? Или здесь поговорим?
Виктор окинул незваных гостей недобрым взглядом, но все же отступил в сторону:
– Заходи.
