– Как мне теперь людям в глаза смотреть, Андрей? Как Юрка в школу ходить станет?
– Мы переедем, Фенечка. Переедем туда, где нас никто не знает, – сказал Чикатило и вернулся к сборам.
– Когда? Через год? Тебе год исправительных работ присудили.
Чикатило попытался подбодрить Фаину улыбкой, но улыбка вышла натянутой.
– Буду трудиться и вести себя хорошо, отпустят раньше. Ты смотри на это иначе. Может, нас так судьба от чего-то похуже оберегает.
– От чего похуже? – с недоумением в голосе спросила женщина. – Тебя из партии исключили, с работы уволили. Соседи шепчутся, что ты вор. Куда уж хуже?
– Как знать… – тихо, еле слышно ответил Чикатило и опустил крышку чемодана.
Провожать Некрасова в аэропорт поехали помирившиеся Витвицкий и Овсянникова. Они стояли в зале вылета, ожидая приглашения на посадку.
– Ну что ж, коллеги, давайте прощаться, – сказал Некрасов.
– До свидания, Евгений Николаевич, – Овсянникова в европейской манере протянула ему руку.
Профессор взял ее ладонь, но вовсе не для рукопожатия. Куртуазно изогнувшись, он поцеловал девушке руку, причем сделал это так похотливо и жеманно, что стоявшему рядом Витвицкому стало неловко.
Некрасов отпустил руку Овсянниковой, протянул ладонь Витвицкому.
– Виталий Иннокентьевич…
Капитан ответил на рукопожатие.
– Когда поймаете, обязательно дайте мне знать, – напомнил Некрасов.
– Не волнуйтесь, Евгений Николаевич, я понимаю, как это важно для вашей работы, – кивнул Витвицкий.
– При чем здесь моя работа? – хмыкнул ученый. – Это в первую очередь важно для вашего расследования. Ты меня извини, но его разговорить надо будет. Кто это сможет сделать?
– А вы считаете, что никто, кроме вас, этого не сможет? – ревниво поинтересовался Витвицкий.
– А кто? – искренне удивился Некрасов.
Витвицкий отвел взгляд.
– Вот то-то и оно. Ну, все, молодые люди. Как говорится, долгие проводы – лишние слезы. Успехов вам.
Профессор развернулся и не оглядываясь пошел на посадку. Бывший ученик проводил его недовольным взглядом.
– Ты чего? – спросила Овсянникова.
– Он разговаривает со мной как с мальчишкой! А я давно уже не его студент. И мне не нравится, как он на тебя смотрит.
– И как же он на меня смотрит?
Витвицкий помолчал и ответил с интонацией Овсянниковой, практически повторив сказанное ею некоторое время назад:
– Так смотрят на женщину, когда ее хотят.
Девушка улыбнулась, но ничего не сказала.
…Некрасов скучал в очереди у выхода на посадку. Стоявший перед ним интеллигентного вида мужчина протянул сотруднице аэропорта документы.
– Вот. Паспорт, билет и командировочное удостоверение…
Сотрудница аэропорта, усталая немолодая женщина с ярко накрашенными губами, посмотрела на мужчину как на полное ничтожество.
– Свидетельство о рождении еще.
– Что, простите? – не понял мужчина.
– Ничего. На кой мне ваше командировочное? – раздраженно спросила она, вернула мужчине документы, посмотрела на Некрасова.
– Что стоим, мужчина? Ваш билет.
Профессор несколько секунд осмысливал услышанное, затем резко повернулся и практически бегом бросился обратно. Сотрудница аэропорта тяжело вздохнула – мол, в дурдоме день открытых дверей, повернулась к следующему в очереди на посадку пассажиру. Тот, не дожидаясь приглашения, уже протягивал билет.
– Что вы мне суете? – скривилась она. – Жене своей суйте…
Витвицкий и Овсянникова к этому моменту уже успели выйти из зала ожидания.
– Молодые люди, постойте! – раздался оклик.
Заслышав знакомый голос, они остановились, обернулись. Их нагнал запыхавшийся Некрасов, остановился, с трудом переводя дыхание, помахал указательным пальцем перед лицом Витвицкого.
– Евгений Николаевич, с вами все в порядке? – с беспокойством спросил капитан.
– Нормально. Фу-у-у… – Некрасов наконец отдышался и заговорил почти нормально: – А ля гер ком а ля гер. Вот что я забыл вам сказать, Виталий. Ваш убийца – путешественник. Считайте это моим прощальным подарком.
– То есть? – не поняла Овсянникова.
– То есть он часто ездит по работе в командировки. Отсюда и широкая география убийств по всей области. И если я прав – а я прав, – полагаю, он не ограничивается одной только областью.
Некрасов покровительственно взял Витвицкого за руку, потряс:
– Расширьте географию, и я уверен, вы узнаете для себя много нового.
И резво, не по комплекции, отвернувшись, Некрасов рысью побежал обратно, чтобы успеть на посадку.
С затянувшимися проводами они опоздали. Плановое совещание уже шло полным ходом, когда открылась дверь, в кабинет заглянул Витвицкий.
– Разрешите, Тимур Русланович…
Кесаев кивнул, но не преминул упрекнуть:
– Опаздываете.
Капитан вошел в кабинет, за ним в дверь проскользнула старший лейтенант.
– Простите… – на ходу заговорил Витвицкий, сильно волнуясь. – Мы провожали Евгения Николаевича и… в общем, он высказал одно очень важное предположение…
Ковалев хмыкнул. Витвицкий остановился перед Кесаевым.
– В общем… наш убийца часто ездит в командировки.
