Горюнов вышел. Когда за ним закрылась дверь и Кесаев остался один, он достал из ящика стола чистую картонную папку «ДЕЛО №» и аккуратно надписал:
На новом рабочем месте не было не только привычного уюта, но даже возможности уединиться. Небольшой кабинет был заставлен шкафами и столами, за которыми сидели несколько человек – что-то писали, считали, клацая клавишами больших калькуляторов.
Каких-то теплых отношений между людьми, сидящими в кабинете, не сложилось, и влившийся в микроколлектив Чикатило это чувствовал очень хорошо. У него самого здесь тоже не получилось никакого приятельства ни с кем, более того – он точно знал, что новые коллеги судачат за его спиной, именуя Чикатило не иначе как «этот зэк». Впрочем, на его работу это никак не влияло.
В кабинет вошла полная женщина средних лет с высокой прической – Чикатило не помнил, как ее зовут, знал только, что она из профкома.
– Добрый день, – поприветствовала тетка. – Мне нужен… Чикатилов Андрей Романович, – старательно выговорила она, тщательно сверившись с бумажкой. – Есть такой?
– Да, это я, – мужчина поднялся из-за стола. – Только моя фамилия Чикатило, без В на конце.
– Это неважно, – небрежно обронила тетка из профкома. – Андрей Романович, вас ждут в кабинете директора.
– Кто ждет? – не понял Чикатило.
– Не знаю, – женщина многозначительно сыграла лицом. – В штатском. Идемте.
Чикатило неловко, боком выбрался из-за стола и под прицелом нескольких пар глаз двинулся следом за секретарем к двери.
– В штатском! Из КГБ, что ли? – заговорил один из коллег, когда за Чикатило закрылась дверь.
– Какое КГБ… – фыркнул второй, – Чикатилов – он просто жульман, линолеум и электромотор украл.
– Не мотор, а аккумулятор вроде.
– ОБХСС, значит.
– Зэк есть зэк. Сколько волка ни корми, он все в лес смотрит, – вздохнула сидевшая у окна женщина, подводя итог разговору.
А Чикатило шел по коридору, пытаясь унять мандраж. Он точно знал, что это не может быть ни ОБХСС, ни КГБ. По его душу в штатском могли прийти только следователи, и их интересовал точно не аккумулятор.
На мехзаводе Липягину, Витвицкому и Овсянниковой для беседы освободили целый кабинет. Перед сотрудниками милиции сидели, ерзая, двое рабочих, тех самых молодых парней, что накануне патрулировали в качестве дружинников парк Авиаторов.
– Что-то необычное за время патрулирования заметили? – сдержанно задавал вопросы Липягин.
– Та не, все как обычно, – пожал плечами один из парней. – Ну, пьяные были, ребенок потерялся, но быстро родителей нашли. А! Вот, вспомнил!
Липягин, Овсянникова и Витвицкий переглянулись.
– Что вспомнили? – поторопил майор.
– Там, в парке, вечером компания парней с Октябрьского района шухерилась… – зачастил парень, но спохватился, поправился: – Извините, вела себя вызывающе… ну, девчонок клеили, с парнями задирались.
– Подрались они еще пару раз, было дело, – подхватил второй. – Ну, мы их попросили вежливо. В общем, они покинули… Ушли, короче. А что случилось-то? Говорят, женщину убили?
– Отвечайте, пожалуйста, на вопрос, – осадил Липягин.
Любопытный парень нахмурился и отвернулся к окну. Это заметил Витвицкий:
– Простите, как вас зовут?
– Ну, Леонид, – нехотя отозвался парень, – и шо?
– Леонид, это все замечательно, но нас интересуют не хулиганы, а вот… – Витвицкий кивнул Овсянниковой, и та выложила на стол фоторобот убийцы. – Вот этот человек.
Леонид взял фоторобот, пригляделся:
– Это кто? Шпион, что ли? Агент, да?
Он передал картинку коллеге.
– Вы видели этого мужчину? – спросил Липягин.
Парень, что разглядывал картинку, наморщил лоб:
– Ну-у-у… Не, таких вроде не было.
– Вроде? – зацепилась за неуверенность старший лейтенант.
– Точно – не было, – уверенно поддержал Леонид. – Ну, вы ж поймите – там народу как на демонстрации! Разве всех упомнишь, тем более вот такого.
– Какого – «вот такого»? – заинтересовался Витвицкий.
– Вот такого – никакого, – отозвался первый парень, возвращая рисунок. – На вас шляпу надеть – и тоже похож будете. Там полпарка в шляпах было! Вот если бы родинка на щеке или шрам. Или борода!
– Ага, и плакат в руке: «Я – преступник!», – разочарованно подытожил Липягин. – Ладно, ребята, спасибо. Вы свободны.
В директорский кабинет Чикатило вошел настороженно, за столом у нынешнего директора он увидел своего прежнего начальника, и в глазах его появился испуг. Зачем он здесь? Зачем вынырнул из прежней жизни? Как нашел? Или ему помогли найти?
– А вот и Андрей Романович! – елейно протянул директор электровозостроительного, на всякий случай украдкой глянув в ежедневник, чтобы сверить имя-отчество.
– Здравствуй, дорогой! – прежний начальник, Иван Трофимович, поднялся из-за стола и с прежней теплотой пожал Чикатило руку, будто и не было кражи, разноса на партсобрании и позорного изгнания из партии.
– Здравствуй… те… – проговорил Чикатило, не понимая, стоит или не стоит бояться. – А что здесь… Что случилось, товарищи?
