Чикатило встал, улыбнулся. Ансамбль сыграл туш.
— Давайте наполним бокалы и все выпьем за его здоровье! — задорно предложила профорг. — Право первого тоста предоставляется нашему директору Вениаминову Олегу Константиновичу! Аплодисменты!
Раздались аплодисменты, зазвенели бутылки, бокалы и рюмки.
— Что я хочу сказать, товарищи… — директор кивнул в сторону Чикатило. — Андрей Романович в нашем коллективе недавно, но уже зарекомендовал себя как надежный, грамотный работник… В знак его неоспоримых заслуг перед всей отраслью и в связи со славным юбилеем от имени и по поручению Новочеркасского райкома Коммунистической партии Советского Союза, райкома профсоюзов и всего руководства нашего предприятия позвольте вручить товарищу Чикатило Почетную грамоту… — он взял со стола красиво оформленную грамоту, повернулся к Чикатило, — принимай, Андрей Романович, заслужил!
Директор и Чикатило обменялись крепкими рукопожатиями и трижды, в традициях официоза, поцеловались. Вокруг аплодировали, чокались, выпивали.
Юбилей явно удался. Застолье длилось уже не первый час, гости подвыпили, многие мужчины сняли пиджаки.
— А сейчас… — голосила в микрофон дама-профорг, — по многочисленным просьбам прекрасной половины человечества, присутствующей в этом зале, наш ансамбль исполнит популярную песню итальянского певца Тото Кутуньо «Я — итальянец». Аплодисменты!
Погас свет, под потолком закружился зеркальный шар, разбрасывая световые зайчики по залу. Заиграла музыка.
— запел солист по-итальянски с сильным акцентом.
— Дамы приглашают кавалеров! Белый танец! — перекрикивая песню, возвестила профорг в микрофон.
Началось всеобщее оживление, на свободное место выходили пара за парой. Фаина пригласила Чикатило, они вышли к эстраде, и он повел ее в танце.
Совещание в УВД подходило к концу.
— …Короче, пусть им теперь ОБХСС занимается, — подытожил Ковалев. — А мы будем продолжать операцию «Лесополоса», да, Тимур Русланович?
Кесаев кивнул, хотел что-то сказать, но тут открылась дверь, и вошел мрачный Липягин. По его лицу Кесаев понял все и сразу.
— Что? Опять?!
— Да. Труп, — кивнул Липягин. — Возле железнодорожной платформы Малое Мишкино, это Новочеркасск. Женщина. Глаза выколоты, множественные ножевые, следы насилия. Обнаружил путевой обходчик. Дежурная группа и эксперты уже выехали.
А Фаина и Чикатило кружились в танце.
— Андрей, это такой юбилей… такой праздник! — прошептала на ухо мужу Фаина. — Ты был прав — началась новая жизнь!
Чикатило в ответ лишь улыбнулся…
