— …Несмотря на все усилия местных органов, убийства продолжаются, — говорил генерал, изредка поглядывая в документы. — Лесополосы, городские парки и окраины стали небезопасными местами. Поэтому было принято решение создать межведомственную группу. И возглавить ее поручено тебе, Тимур Русланович. Задача простая и сложная одновременно — разобраться в этих убийствах и поймать преступников.
— Разрешите один вопрос, Владимир Панкратович? — подал голос Кесаев.
Сазонов внимательно посмотрел на него.
— Вопросов у тебя, я думаю, не один и не два. А время идет. Поэтому давай все потом, в рабочем порядке. Формируй группу и езжай в Ростов. Местные товарищи тебя встретят, введут в курс дела, окажут всяческое содействие, я об этом позабочусь.
— По подбору кадров я полностью самостоятелен? — спросил следователь.
Генерал кивнул.
— Конечно. Единственное — возьмешь капитана Витвицкого…
Кесаев поморщился, словно съел целый лимон.
— Кого?! Этого болтуна, из НИИ МВД который? Ни за что. Зачем мне гиря на ногу?
Сазонов мгновенно потерял спокойствие, в голосе его лязгнула сталь.
— Я что тут с тобой, в бирюльки играю?! — он встал, подошел к окну, за которым шумело Садовое кольцо. — Это приказ! Дело на контроле в Политбюро! Там детей убивают, а милиция три года возится.
Кесаев развел руками.
— Да Витвицкий-то тут при чем? Тоже мне, нашли Шерлока Холмса…
— Холмса не Холмса, а нужно использовать новые методики, особенно если старые не работают. Психология преступника и все такое прочее… Ну, ты же помнишь тему его диссертации… — мужчина вернулся к столу.
— Владимир Панкратович, но это же теория! Как это мне поможет?
Генерал сел в кресло, отпил остывший чай из стакана в серебряном подстаканнике.
— Поможет, поможет, Тимур Русланович… Ты Стругацких, «Жука в муравейнике», читал? Помнишь, как там сказано…
Сазонов отставил стакан, поискал среди бумаг на столе, нашел нужную.
— Вот, я выписал даже: «И если в нашем доме вдруг завоняло серой… мы обязаны предположить, что где-то рядом объявился черт с рогами, и принять соответствующие меры, вплоть до организации производства святой воды в промышленных масштабах»[1].
Следователь криво усмехнулся.
— Вот прямо черт с рогами?
Генерал нахмурился.
— Я видел секретный доклад КГБ туда… — он указал глазами на потолок. — В области натуральная паника. Люди отказываются выпускать детей одних в школу. Слухи ходят такие… Вплоть, кстати, до черта, то есть дьявола. Мол, бродит среди людей, убивает детишек и похищает детские души. Поэтому возьмешь Витвицкого.
— Да что он может… — расстроенно протянул Кесаев.
Генерал резко припечатал лист с цитатой из Стругацких к столу ладонью.
— Все! Разговор окончен. Дело, я тебе уже говорил, на контроле партии и Политбюро! Идите, товарищ следователь по особо важным делам.
Мужчина молча встал, взял со стола папку и вышел из кабинета.
Вечером того же дня на аэродроме в подмосковном Чкаловском у спецборта МВД СССР, бело-синего «Ту-134», собрались все участники группы Кесаева. Время поджимало, стюардесса попросила пассажиров подняться в самолет, и у трапа остались только Кесаев и его давний знакомый и помощник майор Горюнов, крепкий, краснощекий здоровяк, никогда не теряющий присутствия духа.
Стюардесса с озабоченным лицом сбежала по ступенькам трапа, цокая каблучками:
— Товарищи, нам через три минуты взлетать. Где ваш сотрудник?
Кесаев процедил сквозь зубы:
— Хотел бы я знать… Олег, ты ему время точно продиктовал?
Последняя фраза адресовалась Горюнову. Тот развел руками:
— Ну, Тимур Русланович, что я, первый день замужем, что ли?
Командир экипажа отдал команду на продувку и запуск двигателей. Турбины, медленно раскручиваясь, вскоре начали выть, словно тысяча голодных волков, затем вой перешел в рев. Стюардесса поднялась по трапу в самолет.
Следователь, перекрикивая шум двигателей, сообщил Горюнову:
— Еще минута — и летим без него!
В этот момент на летном поле появился опоздавший Витвицкий. Он бежал к самолету, нелепый, несуразный, в развевающейся одежде, роняющий по дороге вещи. Горюнов первым заметил его, тронул Кесаева за руку:
— Вот он, Тимур Русланович!
Кесаев повернулся, посмотрел, как Витвицкий, уронив портфель, поднял его, уронил сверток с бумагами, потом споткнулся, снова уронил портфель, и зло бросил:
— Клоун… Олег, иди садись.
Горюнов поднялся по трапу. Витвицкий подбежал к самолету, где его поджидал Кесаев.
— Фу-у-х, успел!.. — с радостным выражением на лице крикнул Витвицкий.
Следователь, стараясь держать себя в рамках, резко оборвал его:
— Нет, не успели! Вы, Витвицкий, едва не сорвали нам полет! Это разгильдяйство…
Витвицкий, побледнев, закричал в ответ — турбины ревели на полную:
— Я должен был собраться… Я ученый! Мне дали всего три часа…
Кесаев покачал головой:
— Ты — офицер милиции! А еще сопляк и демагог. Марш в самолет! Бегом!
