Девушка рассказала только половину правды, но у неё уже будто камень упал с плеч.
Взглянув на поникшую Чихе, Хотэ хлопнул в ладоши, разряжая обстановку:
– На сегодня хватит признаний. Давайте лучше посмотрим, где будет жить Чихе.
– И какую комнату она займёт?
– Наше убежище, – ответил друзьям Хотэ.
Чинхи и Сокчу удивлённо переглянулись. А затем все поднялись по лестнице на чердак.
В отличие от современного интерьера на нижних этажах, чердак напомнил фотографию из старого журнала о путешествиях по Северной Европе. У окна висел фонарь и стоял телескоп. На коробках, расставленных по всей комнате, были наклейки с указанием года, – похоже, это были фотоальбомы или детские вещи Хотэ.
На деревянных стенах красовались милые рисунки, чаще всего с котами. От кедрового шкафа исходил слабый древесный аромат. Помимо входной, на чердаке была ещё одна дверь. Чихе заглянула в щёлку и увидела небольшую, но аккуратную ванную комнату, откуда доносился аромат чего-то сладкого и пряного, очень напоминающий запах из магазина Lush.
По всей комнате были раскиданы скомканные носки, на полу лежала настольная игра и пакеты от чипсов. Такие следы могли оставить только мальчишки.
– Прости за беспорядок. Мы не убрались, – сказал Хотэ, быстро собирая носки.
– Всё нормально. Я могу расстелить одеяло в том углу и спать там.
– Это что, грузовой отсек, по-твоему? Почему ты относишься к себе, как к вещи? – воскликнул Хотэ.
– Вот именно. К чему эта скромность? Веди себя так же бессовестно, как и тогда, когда продала мне макбук, – сказал Чинхи.
Чихе кивнула и рассмеялась.
Ребята засучили рукава и принялись за уборку чердака. Через некоторое время Чихе прервала друзей, которые убирались так, будто делали это ради себя самих.
– Я сама закончу – уже полночь. Вам не пора домой? – обеспокоенно спросила девушка, наблюдая за тем, как Сокчу и Чинхи, обливаясь потом, наводят порядок.
– Не волнуйся! Я сказал родителям, что пойду заниматься в читальном зале, – успокоил её Чинхи, а выражение на его лице совсем не отличалось от обычного.
– А моя мама не будет беспокоиться, даже если я перееду к Хотэ жить. Хочешь, я переночую у тебя сегодня?
Хотэ слова Сокчу не слишком-то пришлись по душе:
– Отвали. Сегодня я слишком устал, чтобы терпеть твой храп!
– Кто бы говорил!
После суматошного новоселья Чинхи и Сокчу ушли, и в доме воцарилась тишина. Хотэ принёс Чихе одеяло и неловко произнёс:
– Спокойной ночи. Завтра я найду тебе матрас. Можешь надеть мою старую одежду, она всё равно мне мала.
– Спасибо, и прости.
– Спасибо я приму, а извинения лучше принеси моему телефону.
– Какой ты зануда! Не собираюсь я присваивать твои деньги!
– Спокойной ночи.
Когда Хотэ покинул чердак, Чихе тут же улеглась под мягкое одеяло. Оно приятно пахло кондиционером для белья. Стрелки часов быстро приближались к двум ночи.
День был очень насыщенным, но из-за обретённого впервые за долгое время уюта Чихе казалось, что достаточно просто лежать, чтобы усталость как рукой сняло. А ведь она думала, что осталась одна в этом мире, но, вспоминая о друзьях и взрослых, которые искренне помогли ей сегодня, она не до конца осознавала, сон это был или реальность. Чихе боялась, что, как только она заснёт, всё исчезнет и она вновь останется одна, поэтому долго ворочалась с боку на бок с открытыми глазами.
А внизу точно так же ворочался и не мог уснуть Хотэ. Он не понимал, почему у него так сильно колотится сердце – от пережитых за день событий или из-за Чихе. Хотэ натянул одеяло на голову. Мысль, что Чихе спит у него на чердаке, почему-то согревала его.
На следующее утро они, сонные и уставшие, смотрели друг на друга опухшими глазами и дразнились.
– О! Это же Хотэ!
Поздно вечером, идя на дополнительные занятия, Хючжин увидела компанию Хотэ с чемоданом. Девушка направилась было к Хотэ, чтобы поздороваться, но внезапно заметила рядом Чихе. За широкими плечами парней её совсем не было видно. Хючжин потеряла дар речи и вдруг подумала: «А что здесь делает Чихе?»
Ребята отбирали друг у друга чемодан, а Хотэ смотрел на Чихе с теплотой. Он никогда не глядел так ни на кого. Чихе шутливо пригрозила ему кулаком и вместе с ним засмеялась.
Хючжин удивилась: всегда сдержанная Чихе сейчас искренне веселилась. Сокчу и Чинхи небрежно взъерошили ей волосы, и девушка, заливаясь смехом, ударила их плечами. Она явно чувствовала себя комфортно рядом с ребятами.
Только теперь Хючжин вспомнила слухи о Чихе и Хотэ. Поговаривали, что Чихе, которую только недавно перевели в их школу, дружит с троицей парней. Но Хючжин на эти слухи не обратила внимания: разве замкнутая Чихе может с кем-то общаться?
На следующий день, только переступив порог класса, Хючжин сразу же подбежала к новенькой и затараторила:
– Чихе, я могу задать тебе вопрос?
– Какой?
– У тебя есть близкие друзья в школе?
– У меня? Ну, я ни с кем особо не дружу, – ответила та. Смотреть в глаза Хючжин прямо она не могла, ведь ложь без злого умысла всё же остаётся ложью. – А почему ты спрашиваешь?
– Говорят, что вне школы ты общаешься только с мальчиками.
От этих слов у Чихе упало сердце.
