– Сержант, это похоже на тот случай, о котором нам заявили недавно. Одна студентка университета потеряла какую-то личную вещь, а затем её начал преследовать мужчина, который эту вещь нашёл. Я знаком с материалами того дела, а теперь, когда посмотрел видео с камер наблюдения, думаю, что это тот самый тип. Хотите сами взглянуть?
Выслушав это, сержант окинул мужчину суровым взглядом.
По окончании расследования выяснилось, что мужчина на свой мобильный телефон фотографировал школьниц. Среди них была и Чихе. По снимкам сразу стало понятно, что мужчина делал это тайно.
– Да она же одна живёт в общежитии! Она несовершеннолетняя! Разве это преступление – заботиться о ребёнке, которого бросила семья?
Мужчина попытался оправдаться, приводя в качестве аргументов какую-то бессмыслицу. Было очевидно: он не испытывал ни капли вины. Хотэ закрыл уши Чихе руками и хмуро посмотрел на мужчину.
Хотэ и Чихе молча сидели плечом к плечу: у девушки растрепались волосы, а у парня брюки и ноги были перепачканы в грязи. Хотэ не сводил глаз с растерянной Чихе. Девушка никому не говорила, что живёт одна. Хотэ понял, что она не хотела, чтобы кто-то об этом узнал. Он собирался было что-то сказать, но передумал. Пальцы Чихе дрожали.
Вдруг на весь участок раздался крик:
– Сон Хотэ!
В кабинет вошла мать Хотэ – женщина средних лет с короткой стрижкой и в длинном платье. Выслушав полицейских и заполнив документы, они втроём покинули отделение полиции. Когда мама Хотэ увидела босые ноги сына, то лишь покачала головой и обратилась к идущей рядом девушке:
– Тебя зовут Чихе? Давай поговорим.
Хотэ широкими шагами подошёл к ним, переживая, что мама обвинит его подругу в случившемся.
– За тобой охотятся преступники?
– Что? Нет.
– Ты должна кому-то много денег и тебя преследуют кредиторы?
Чихе отрицательно покачала головой и про себя подумала: «Интересно, а как бы она отреагировала, если бы узнала, что один из моих кредиторов – и есть её сын?»
– Мам, что за странные вопросы? Перестань, – возмутился Хотэ.
– Хорошо, если дело не в этом. Чихе, верно? Ты одна переехала в Сеул, совмещаешь учёбу и подработку. А ведь я тоже переехала в столицу одна в таком же возрасте. Не буду спрашивать у тебя, как так получилось. Вижу, ты очень стараешься. Но у меня есть просьба.
– Что? Просьба?
– Я узнала твою историю и как взрослый человек не могу тебя оставить без присмотра. Возвращаться обратно к себе в комнату нельзя ни в коем случае. Ты можешь жить у нас столько, сколько тебе нужно. Это ведь намного лучше общежития.
– Что? Спасибо вам большое! Мне приятно, что вы беспокоитесь за меня, но правда не нужно.
– А вот мне нужно. Отец Хотэ уехал на учёбу в США и вернётся только через два года, а я работаю в провинции и редко бываю в Сеуле. Живи у нас. В твоём возрасте нет ничего страшного в том, чтобы кто-то о тебе заботился.
Заботливая, внимательная женщина напоминала Чихе её друга. Как же похожи мать с сыном!
– Я тороплюсь, нужно идти. Хотэ, позаботься о подруге. Накорми её как следует. Если что-то случится, звоните.
Мать похлопала сына по плечу и ушла, не оглядываясь.
– Мне очень жаль. Я просто… – начала говорить Чихе, но Хотэ прервал её.
– Хочешь курочку?
– Что?
– Мама даже не спросила, в порядке ли её единственный сын, который сейчас выглядит непонятно как. Во даёт! Давай сначала дойдём до дома и закажем что-нибудь поесть, а завтра соберём твои вещи. У меня ужасно болят ноги!
Хотэ схватил Чихе за запястье и потащил вперёд. Девушка же едва сдерживала рыдания. Казалось, будто в горле застрял ком, который вот-вот прорвётся наружу.
Тут мобильный телефон Хотэ завибрировал. Пришло сообщение от Чинхи.
«Что у тебя? Почему не отвечаешь на сообщения?»
Несколько раз писал и Сокчу.
«Мы с Чихе были в полицейском участке. Сейчас идём домой есть курочку», – отправил в ответ Хотэ.
Меньше чем через двадцать минут Сокчу и Чинхи прибежали к ним. Всё это время Чихе смущённо оглядывала дом Хотэ. Когда друзья увидели Хотэ и Чихе, похожих на оборванцев, то потеряли дар речи.
– Я что, не заметил, как началась война? – Чинхи с открытым ртом переводил взгляд с Хотэ на Чихе и обратно.
– Ну, с чего бы начать…
Чихе не спеша рассказала, что произошло сегодня. Чинхи и Сокчу ругали преследователя так, что кусочки курицы вылетали у них изо рта. У Чинхи была младшая сестра, так что история с преступником разгневала его больше всех: он, не прекращая, поливал грязью мужчину. Сокчу и Хотэ в какой-то момент даже зацокали языками: они впервые слышали от друга такое разнообразие ругательств.
– А как твои родители отреагировали? Они, наверное, в ужасе? – вдруг спросил Чинхи у Чихе.
Хотэ украдкой следил за реакцией девушки.
– Я не общаюсь с родителями. После их развода я потеряла связь с мамой. С папой поругалась и сбежала из дома. Чтобы переехать в Сеул, я даже украла его золотую черепаху и продала её.
На мгновение повисла тишина. Однако Сокчу, прервав молчание, осторожно произнёс:
– Могла бы и раньше сказать. Мы бы хоть чем-то помогли тебе.
– Мне… было стыдно, – прошептала Чихе.
