Чили полностью

Длинные пальцы на рукоятке ножа, рельефные вены и напряженные мышцы — в едином движении это завораживало и мутило разум. Я готова была смотреть на то, как он готовит, в любое время дня и ночи, насыщаясь одним зрелищем.

…Однажды я потянулась попробовать кусочек печеной курицы в острой подливке, но он не позволил. Обхватил мои бедра и усадил на стол, ставя точку в периоде намеков и взглядов.

— Хочешь? — шепнул в губы, едва касаясь их.

— Очень… — выдохнула в предвкушении.

Джанетт говорила, что я, как молодая лиса — без страха тянусь ко всему, что ново и любопытно. Только не все лисы после этого выживают…

Киран обмакнул кусочек мяса в соус и протолкнул мне в рот, подхватывая губами каплю, упавшую на подбородок.

— Идеально, — шепнул, ожидая, пока я распробую.

— Пожалуй… — едва успела облизать губы, как он накрыл их своими, добавляя новой остроты послевкусию. Чили жег сильнее в месте соприкосновения наших губ и языков, оставляя после легкий холодок… и дикий голод.

Голод, который так и не смогла удовлетворить за все это время. Он изматывал душу и тело. Никто не смог разбудить во мне такое предвкушение и жажду его утоления. Зато точно знала, лучший вариант подачи блюда — руки желанного мужчины. Никогда оно не будет таким вкусным на стылой тарелке, сколько ни украшай. Весь этот антураж — бездушный, мертвый и напыщенный — всегда только портил впечатление о блюде.

Я подползла ближе к двери и прильнула к ней ухом — Киран все еще что-то нарезал, на этот раз мелко и быстро… орехи? — и вздрогнула от стука в двери:

— Элль, можно? — послышался голос Фейса.

— Да, — поднялась на ноги и отошла к столику, зажигая светильник на нем.

— Я принес кофе.

— Я не пью кофе, — заметила равнодушно, с интересом наблюдая за реакцией.

— Вот гад! — досадливо усмехнулся мужчина, оглядываясь на кухню, а там вдруг стало подозрительно тихо. — А что пьешь?

Я покусала губы несколько секунд:

— Черный чай с молоком…

Он не смог сдержать улыбки и расслабленно опустил плечи, продолжая машинально помешивать мясо в кастрюле. Дает ему шанс? Ведь в кафе заказывала себе латте, хотя три года назад не пила ничего, кроме его чая с молоком. Или просто задевает за больное, прекрасно понимая, что он слышит? Хотя тогда взяла бы кофе…

— Знал, да? — брякнул Фейс перед ним чашку.

— Не был уверен, — улыбнулся, не скрывая довольства, и достал кастрюльку поменьше. — Подай пакетик со специями.

— Что б я еще раз влез… — кипятился друг.

— Вот и не лезь…

Сжал между пальцами звездочку аниса, прислушиваясь к запаху…

Он часто думал, почему именно Элль зацепила его за живое и так глубоко вошла, что не выдрать? Она не старалась ему понравиться, не вилась вокруг него, как другие женщины, и даже не знала, кто он на самом деле. Да если бы и знала — ей было все равно. Ее теплое и уютное одиночество притягивало. Хотелось проникнуть в ее тайну, заглянуть в эти большие светло-зеленые глаза и понять, что она скрывает.

Когда молоко закипело, он добавил в него черный чай, анис, перец, сахар и немного соли — этот чай его научила делать мать. Но в том обществе, в котором пришлось вращаться, предпочитали дорогой кофе и алкоголь.

— Айзек звонит, — подал голос Фейс, выдергивая из его мыслей.

Только начал успокаиваться.

— Привет.

— Ну, рассказывай! — Голос старого друга и бывшего начальника службы безопасности корпорации его отца казался уставшим как никогда. Убийство главы «Текрокома» подкосило всех, а та реальность, в которую их всех швырнуло, напоминала холодную войну.

— Она у меня, ты же знаешь.

— Знаю. Что думаешь?

Он прикрыл глаза, оперевшись о стол:

— Дай время.

Повисла тяжелая гнетущая тишина. Айзек вздохнул.

— Киран…

— Я не уверен, что мы сможем использовать Элль.

— Может, стоит попытаться?

И снова тягостная пауза.

— Киран, мы должны закончить это все. Она — единственный шанс.

— Может, — слова давались тяжело.

— Хорошо, я жду твоего решения.

— Фрейдли «ведешь»?

Послышался смешок:

— Он сам себя «ведет» неплохо, но да, он под присмотром ребят.

— После того, как он отдал мне Элль, боюсь, может под удар себя поставить…

— Понимаю, конечно. Свяжусь с ним.

— Спасибо, — слабо улыбнулся, глядя на Фейса.