- Конечно, "Птичка" - лучшая! Разве с ней может сравниться это дерьмо? - Яцек бросил себе под ноги коробку с печеньем. - Ма, отнесешь обратно!
- Да, оставь. Я все равно за ней собиралась идти,- с той же улыбкой ответила его мама.
Еще одно отличие от моей. И так, по мелочам, их набегает очень-очень много. Похоже, что я ему завидую. Он забросил на плечо спортивную сумку - настоящий "Адидас", еще один предмет моей зависти. Этих предметов тоже немало набиралось, особенно в последние пару лет. Иногда я начинаю искренне переживать за свою жабу - в последние пару лет особенно.
Мы пообещали не опаздывать к обеду, слетели со ступенек и через несколько минут, опустив до упора стекла в дверях, ехали на море. День еще только начинался, но было ясно: он будет классным. Море плескалось синейшее, небо - ему под стать, ни облачка, и ветерок - в самый раз. Ну редко такие бывают, чтобы всего без перебора. Но только повернули на Бестужева, окна пришлось закрывать: впереди ремонтировали дорогу и мы встряли в пробку.
- Давай до Захарова и направо. Через Станюковича объедем,- предложил Влад.
Пятьсот метров до поворота тащились кое-как, да и таких хитрых перед нами, тоже оказалось немало. Поэтому особо не ускорились, тем более что асфальт на Станюковича порой совсем пропадал. Когда мы проезжали мимо 16-го дома, я вспомнил про Тяму:
- Смотри, Тямин дом! Может, к нему заедем, за твои права спросим?
- Лучше сначала позвонить. Да и не думаю, что моя рожа его обрадует. К тому же, он наверняка на работе, сегодня четверг. Но скоро мы с ним чаще будем видеться! - Влад валялся в своей любимой позе - с ногами на торпеде.
- Почему?
- Так у родителей квартиры в этом доме! - лениво ответил Яцек.
- В смысле, "квартиры"? - уточнил я.
- Да теперь уже квартира. Но они ее из двух слепили: двушку и трешку в одну четырехкомнатную объединили,- он продолжал таким же вялым тоном.
Я спросил его про ремонт - насколько там все сложно,- но лучше бы не спрашивал: снова зашевелилась жаба.
- Там не ремонт, там реконструкция. Все делают итальянцы, которые вокзал реставрируют. Они специально для этого рабочих привезли. Папка "джакузи" купил. Пришлось окно разбирать, чтобы ее в дом засунуть. У них теперь ванная с большим окном и видом на бухту Федорова.
Мы ехали мимо ДКМ. Вернее, не ехали, а прыгали на кочках. От передних машин нещадно пылило, окна пришлось закрыть.
- Включи кондюк,- попросил Влад.
- Он не работает. Там мазута кончилась, а заправить денег нет. Вернее, нет смысла тратить деньги на эту процедуру. Неработающий кондиционер не влияет на безопасность движения? Нет. Этот "спринтер" все равно не мой, отцовский, а он на нем только на дачу ездит. Ты же знаешь, у меня есть мечта - "марк два". Лучше я потом в него бабки вложу. Согласись!
Я знал, что он мне сейчас скажет. Что я скупердяй, жлобяра, жмот, что из-за моей патологической жадности мы истекаем потом и все в таком духе, и я уже посмотрел на него, приготовившись отбивать его атаку. Но он повел себя очень странно. Вдруг выпрямился на сиденье, сунул правую руку себе в шорты, прямо в пах, чего-то там поковырял, что-то оттуда вытащил двумя пальцами и заорал:
- А-а-а-а-а!
Потом Влад открыл окно (салон в одно мгновение заполнила густая желтая пыль), и настала моя очередь орать:
- Пыльже, пыльже! - я надрывался, глядя на него. Стеклоподъемники у меня на "мотыгах", поэтому повлиять на них я мог только криком.
Наконец он с гримасой мерзости на лице что-то стряхнул со своей руки и закрыл окно:
- Кто это был, мандавошка?
- Клоп! - ответил Яцек.
- Это кто?
- Пошел ты на хуй, чувак! Клоп - это клоп! - Яцек зачем-то послал меня. Для убедительности, наверное.
- Откуда у тебя в яйцах клопы? Ты их там разводишь? - я кашлял от пыли и веселился, глядя на друга.
Он никогда подолгу не горюет и уже через минуту с увлечением рассказывал мне свою жуткую историю своим красивым баритоном:
- Стелла меня ждала, когда я к ней пришел. На ней одета только кружевная рубашка и чулки, и все, чувак! Мальчика, как и говорила, отвезла к маме. Постелила в зале на диване. Такой сексодром получился! К тому же, она, пока меня ждала, пузырь шампанского всосала. Подготовилась! Я быстро нырнул в душ и, когда вышел,- сразу к ней. Первый раз мы быстро завершили, просто размялись. После первой я сразу на вторую палку зашел, чтобы немного насытиться, и потом уже валялись, болтали, даже сходили вместе помылись. Постепенно мы подходили к последнему, самому главному заходу. До этой ночи нам постоянно что-то мешало. Сначала мы привыкали друг к другу, потом мальчик всегда дома, она не могла расслабиться, и для себя ей было непонятно, какой мой статус.
Пока он рассказывал, я по дворам выехал на Верхнепортовую. Она оказалась относительно свободна, мы снова открыли окна и проветрили автомобиль. Наш дальнейший путь стал повеселее. Мы ехали по Эгершельду, моему любимому району города, и душа моя радовалась, когда я смотрел по сторонам и слушал рассказ друга.
