- Я же тебе говорю: он был не один,- дядь Тарас, мне показалось, хотел что-то добавить, но Яцек не дал ему договорить:
- А с кем?
- Ну, если тебе не все равно, с каким-то Борей. Я его первый раз видел. Достаточно взрослый мужчина, манерами на блатного похож,- я не понял, шутил он или нет.
- И что они хотели, пап? - я бы тоже спросил, будь это мой отец.
- Я же тебе говорю - поздравляли, дружбу предлагали, помощь, ну как обычно,- он продолжал в том же веселом тоне. - Вы с Максиком будьте теперь поаккуратней. Может, ему и не надо все знать про ваши дела...
- Пап, Макс - наш друг?! - Яцек обратился ко мне за подтверждением.
- Да, друг, правда, мы его уже не так часто видим,- я не покривил душой: Макс в последний месяц встретился с нами два раза, и то ненадолго.
- Игорь, он просто занят. Макс возглавляет в банке отдел валютных операций, с утра до ночи торчит на работе.
- Сынок, да мы же не против Макса, но он же вас не посвящает в свои текущие дела, и тем более - в денежные вопросы. Деньги - дело деликатное. Даже себе надо как можно реже говорить, сколько у тебя денег,- а вдруг кто услышит?
Они еще немного поспорили о настоящей мужской дружбе, а я сидел и думал, насколько он умный, Яцека батя. Да, чем выше должность, тем умнее при ней человек. Он может быть кем угодно - подлецом, подонком, проходимцем, паскудой, поганцем, паршивцем, прохвостом - кем угодно, но почти всегда он будет умным.
Мы с дядь Тарасом договорились, что он нам на следующей неделе выделит два термоса. Я недавно познакомился с парнями, которые экспедируют крутую компанию, "Дальвемо". Они окорока в Сибирь гонят, им термоса нужны. Как раз справку отработаем.
Пока мы шли домой, я все время говорил о справке. Если все пройдет хорошо, это же дополнительно шестьсот долларов каждому! И надо, чтобы Влад выяснил у отца, можем ли мы рассчитывать на дальнейшую работу по этим справкам. Но пока я ему талдычил про Фому, то совсем упустил из виду, что он мне в ответ несет про Ерему,- точнее, про Макса. Почему тот не ему позвонил, почему без предупреждения пошел к его отцу, ну и все в том же духе.
- Че ты рыдаешь, как брошенная девка? - я злился на Яцека. Вместо того, чтобы думать, как не обосраться в этот ответственный момент, он забивал себе голову всякой херней. - Тебе же батя сказал, Макс приходил с блатным! Зачем он тебя будет предупреждать?
- А если пришел с блатным, тогда это что, подстава? Он что, папку под крышу хотел загнать? - тут конечно Яцек прав: не стыковалось.
- Влад, ты Максу пока ничего не говори, не сдавай своего батю. Потом, когда время придет, мы у него спросим, понял?
- Да, хорошо,- согласился Влад. - Что будешь делать?
Мы стояли возле его входной двери.
- Поеду, товары куплю, которые мать просила, а потом или буду "Дюка" добивать, или кино посмотрю - то, что ты мне позавчера дал.
- Ты еще не посмотрел "От заката до рассвета"? Я тебе завидую, чувак! Ладно, бывай! Завтра, когда приедешь из Сиреневки, заходи, я тебе расскажу, как у меня на радио прошло. Что-то я волнуюсь!
- Не ссы!
Мы попрощались. Я потащился к себе на этаж, с трудом взбираясь по ступенькам. На часах натикало начало пятого; солнце еще ярко светило за окном, плавки на балконе уже высохли. Может, снова махнуть на море, на бурсовский пляж, но уже в одного? Хотелось подумать о том, что я сегодня увидел и узнал. Меня не покидало чувство, что я Али-Баба и сейчас стою перед пещерой с каким-то сим-симом в руке.
Есть особенный кайф, когда купаешься один, без компании: только ты и море, никто не мешает, ничто не отвлекает, ты просто плывешь, плывешь, плывешь...
