- Ядовитый Плющ! - он кивнул на девочку, облаченную в сплошной купальник неестественно зеленого цвета в рюшах и оборках. Вероятно, от лучших модных домов Баляева и Суйфэньхэ. Девочка надела на руки ярко-желтые поплавки и стала требовать от мамы, чтобы та ее подстраховала.
- Почему "Ядовитый Плющ"? - спросил я.
- Очкарик комиксы привозил из Америки. В одном из них Бэтмен бился с Пойзон Айви - Ядовитым Плющом! Ты что, не помнишь? А-ах! - мой друг снова закряхтел: спина пощипывала.
- Не помню, - ответил я, хотя те комиксы помнил. Очкарик тогда их привез штук десять самых разных: там были и про Супермена, и про Бзтмена, и про Человека-Паука, и еще про каких-то гадов. Но я к ним отнесся прохладно, в отличие от Влада. Тот горячей струйкой пописал, когда увидел их у Макса. Он их все перечитал и одно время говорил только про эти картинки.
Мы потихоньку поплыли к берегу, наблюдая, как мама придерживает свою объемную дочурку, пока та пытается сползти с валуна. Наконец, ей это удалось, и она с шумом и брызгами плюхнулась в воду. Мама убедившись, что девочка держится на воде, вернулась к бабушкам. Мы плыли навстречу друг другу, и, когда до нее оставалось пара метров, Влад снова закряхтел:
- А-ах!
Ядовитый Плющ посмотрела на него, улыбнулась и громко обрадовалась в ответ:
- Да, заебись!
Вероятно, она подумала, что мой товарищ кряхтит от этого восхитительного моря, от этого ласкового летнего солнца, от этого терпкого запаха соленой воды, и решила разделить его восторг. Нам стало смешно; мы, не сговариваясь, нырнули, выпустили воздух вместе с хохотом и стали выбираться на берег. Когда проходили мимо остальных членов семьи, которые занимались подготовкой трапезы, бросилась в глаза (вернее, в уши) еще одна их семейная особенность - они все матерились. Все, кроме младенца: тот пока только впитывал.
Пока мы с Яцеком переодевались, спрятавшись за мой автомобиль, вернулся дед на джипе, и через несколько минут примчался папа на гидроцикле. Он стал закладывать виражи прямо у берега и пару раз пронесся в считанных сантиметрах у головы своей дочери. Ядовитый Плющ громко требовала, чтобы тот ее покатал, но ее папа ничего не слышал из-за рева водомета. Он заложил еще вираж и умчался прочь, в сторону Русского.
Девочка заплакала. Все остальные стали обсуждать его поступок и сразу разделились на два лагеря: один дед и одна бабка защищали папу, другие - девочку. Мама в это время занималась малышом, а когда освободилась, встала на сторону мужа, объявив коротко, но ясно:
- Да она мертвого заебет!
Ядовитый Плющ еще немного поплакала, но когда увидела, что вся ее семья снова увлеклась шашлыком, успокоилась и с удовольствием продолжила барахтаться в воде.
Если честно, то на меня увиденное произвело большое впечатление. Я спросил у Влада, когда мы сели в машину:
- Слушай, неужели так все плохо?
- Ты про этот натюрморт? Или, точнее, про пейзаж? Не переживай, это не типичная семья. У нас с тобой семьи типичные, а эта какая-то спешл! Не грузись, чувак,- он не разделил моей тревоги.
- Давай перестанем материться,- предложил я Владу, осторожно маневрируя среди камней.
Он не сразу мне ответил: все-таки и на него повлияла эта история.
- Мы и так не материмся при родителях,- Яцек решил, что этого достаточно.
- Я про то, чтобы вообще не материться, даже между собой! - я не унимался.
- А как мы будем друг друга понимать, если перестанем материться? Ты первый охуеешь, чувак! Вот подбери синоним слову "охуеешь" в данном контексте! Попробуй!
Я начал подбирать слова. Хотел доказать ему, что можно обойтись без мата, но пришлось переключиться на дорогу. Спуститься к морю по колее гораздо проще, чем подняться. Сопка в этом месте довольно крутая, и колеса, увязая в пыли, то и дело проскальзывали на камнях.
- Блин, не думал, что летом буду гальмовать! - я вытянулся вперед из-за руля: мне с моим ростом не хватало видимости. - Еще и резина лысая! Не дай бог на острый камень наскочу - прохуярю, как не хуй делать!
Мне пришлось, чтобы не сесть "пузом" на камни, заехать левым колесом посередине колеи, а правым на обочину. Сцепление колес с землей улучшилось, я переключился на вторую передачу, и мы поехали быстрее. Единственное, о чем я сейчас мечтал,- чтобы под правое колесо не попал большой камень: если я соскочу в колею, мне не выехать.
- Игорь, ты пару минут назад предлагал перестать использовать табуированную лексику в наших разговорах. Ненадолго же тебя хватило! - Влад ехидничал, но он был прав по сути.
- Забирай у бати "сурфа"! Я на "спринтере" сюда не ездок,- больше мне ему нечего сказать. Наша действительность очень часто задает нам вопросы, на которые ответить можно только матом. Но я все равно хочу попробовать ей не отвечать.
Когда мы подъехали к дому, Яцек снова поднялся ко мне. Он ждал, пока я смою с себя соль, а когда я надел свою лучшую одежду, начал стебаться с моего внешнего вида:
- Ты в этой рубашке и брюках похож на молодого строителя коммунизма. Помнишь, в бурсе плакат висел на первом этаже, когда мы только поступили?
