Группа вернулась на «Мемфис» в канун Нового года. Сбежала от творческой деятельности на поверхности. К тому времени уже всем хотелось или покинуть палатку, или, наоборот, перестать спать в шаттле. Так что они вернулись и устроили очередную вечеринку. Существовали определенные сомнения в уместности этих празднований после гибели Курта. Но Хатч уверила их, что Курт предпочел бы, чтобы они продолжали жить и развлекаться, — и не солгала. Более того, это веселье сближало и сплачивало; оно было своего рода способом отгородиться от странных особенностей окружающей их среды. Поэтому они выпили первый стакан за погибшего капитана, второй — за других погибших товарищей и с головой ушли во взаимное общение.
— Предполагается, что именно так и действует археологическая наука, — заявила Хатч, обращаясь к Нику чуть позже тем же вечером. На ней была карнавальная шляпка, и она выпила, пожалуй, уже немного больше, чем следовало. Для капитанов кораблей не существовало особых правил относительно «нормы», кроме общего положения: капитан должен быть в состоянии безотлагательно приступить к выполнению своих обязанностей. Соответственно, Хатч держалась в рамках, и чашка кофе с парой таблеток вполне могли полностью привести ее в чувство. Билл помогал ей соблюдать меру и не пытался прилюдно указывать ей на ошибки, если считал, что она получала удовольствие, переходя определенные границы.
Разумеется, в полночь все поцеловались. Джордж слегка сопротивлялся, когда Хатч предложила ему поцеловать ее, но все-таки выдавил улыбку и подарил целомудренный легкий поцелуй в край губ. Бедный Джордж. Такого затравленного человека Хатч в жизни не видела. Даже здесь, в разгар успеха, способного обессмертить его имя, он не мог развеяться. Когда он начал отстраняться, Хатч наплевала на все собственные запреты, сграбастала его, заглянула ему прямо в глаза, наградила долгим смачным поцелуем и счастливо рассмеялась, глядя на него. Джордж попытался высвободиться, но она повисла на нем.
— Счастливого Нового года, Джордж, — сказала она. Со всех сторон раздались аплодисменты. Да, долгий путь пришлось пройти, чтобы рухнула стена, стоявшая между ними.
Даже Тор, который, по своему обыкновению, выдерживал дистанцию, в конце вечера приблизился к ней и отвел в сторону.
— Следующий Новый год, Хатч, я хочу встретить с
— Свидание назначено, — согласилась она.
—
Билл напугал ее. Обычно, когда она бывала одна в своей каюте, а ИИ хотел поговорить с ней, сначала всегда раздавалось вежливое покашливание или осторожное поскребывание с экрана. Но на сей раз голос прозвучал прямо в комнате, рядом с ней: привет, мадам, как дела, вокруг все спокойно.
— И тебя с Новым годом, Билл.
—
— Да. — Она только что закончила приводить себя в порядок и, выйдя из душа, одевалась через голову. — Все в порядке?
—
Это заинтересовало ее.
— С чем именно?
—
— Все нормально. Что за аномалия?
—
— Белое пятно? — Хатч уже забыла про него. — Циклонический шторм на Кобальтовой?
—
— А почему оно аномалия?
—
— Нет? А где же оно?
—
— Помнится, ты говорил, что это снежная буря.
—
— Не может быть.
—
Хатч устала. Она была готова объявить экспедицию успешной и отправляться домой.
— Что еще?
—
— Сигнала с Тороса?
—
Хатч взбивала подушки. Она бросила их, повернулась и подождала, пока включится настенный экран. Тот засветился, и оттуда на нее взглянул Билл. Он был в черном рабочем халате с эмблемой корабля на нагрудном кармане.
— Этот сигнал прослеживается до Осенней?
—
— И ты полагаешь, что вокруг Осенней есть еще одна группа спутников-невидимок?
—
— И что же дальше? Куда направлен этот сигнал?
Билл улыбнулся, глядя на нее.
—
Утром земляне единодушно решили, что отправятся взглянуть на это белое пятно. Они вернулись к Убежищу и фактически разобрали свой лагерь, убрали палатку-купол и попытались оставить все в том же виде, в каком обнаружили.