— Мы должны сделать это ради тех Существ, которые жили здесь.
Джордж и Хатч гуляли снаружи, потому что только там, где убежище не окружало их своими тенями, он мог особо выделить свою собственную цель. Над их головой ярко, почти рядом, сияли Близнецы и большое кольцо.
— Существа спят в этом дворе, — возразила Хатч, используя то же слово, что и он. — Ты говоришь о большом и очень значительном проекте. Но у нас нет людей, чтобы осуществить его.
Это Джордж понимал. Вероятно, он знал это еще до того, как задал вопрос. Но он надеялся, потому что ему отчаянно хотелось сделать все самому.
Он, человек, который всю жизнь мечтал о контактах с иной цивилизацией, ночевал в гостиной, обставленной инопланетными разумными существами. Но на поверку все оказалось не так, как ему виделось. На полках теснились книги, которые никто не мог прочитать или даже снять оттуда. Стены были увешаны картинами, которые никто не мог рассмотреть. Под дальней лестницей находилась энергетическая установка, никому не понятная. Снаружи, на каменном уступе, стоял челнок, который, возможно, был сверхсветовым кораблем, но никто не мог в этом доподлинно разобраться.
— Нет ли закона, — спросил Джордж у Хатч, — который закреплял бы это открытие за
— К сожалению, — ответила она, — есть большой и печальный опыт, полученный на Ноке, Каракуа и Пиннакле. В каждом случае те, кто появлялись там первыми, растаскивали все подряд, как заблагорассудится. А когда прилетали исследователи, первооткрыватели удирали с бесценными находками и в нескольких случаях оказывались настоящими вандалами. Результатом этого стал закон «О защите внеземных археологических изысканий», который и регулирует теперь все подобные случаи. Когда в таких местах появляется Академия, она устанавливает там свою юрисдикцию.
— Так что стоит ему войти…
— …и он будет у себя дома. Да, именно так.
Не то чтобы Джордж требовал признать его первооткрывателем, хотя это было бы приятно — и вполне вероятно. Не то чтобы отказывал Академии в праве заниматься его открытием. Но он хотел провести все исследования сам. Хотел привлечь собственных экспертов, перевести найденные книги, разгадать загадку о том, кто кого похоронил, и выяснить, какую именно технику использовали для жизнеобеспечения этого места. Мечта всей его жизни сбылась, на что он никогда не рассчитывал. И вот теперь Академия собирались отнять у него все это.
— Напрасно мы сообщили им о своей находке. — Джордж перевел на Хатч печальный взгляд. — Ты ни при чем. Но лучше бы нашим капитаном был Пастор Броули. Кто-то, никак не связанный порядками Академии.
— Это не «порядки Академии», — возразила она. В ее глазах вспыхнули искры гнева. — Это
— Ох, Хатч, ради бога, оглядись вокруг. Разве ты не видишь, где находишься? Почему ты думаешь, что здесь можно применить любой составленный людьми закон?
— Если нет, то тогда почему бы не разграбить это место? Забрать отсюда все. Кто вас остановит?
— Достаточно, Хатч.
— Только знайте, что я устала быть виноватой всякий раз, как вы не можете получить то, что хотите. Вы наняли меня и поэтому, может быть, прислушаетесь к моему совету. — Она собиралась сказать намного больше, вспомнить Пита и Германа, но сдержалась. — Я была обязана представить отчет, — добавила Хатч. Они стояли возле купола, наслаждаясь зрелищем Близнецов; их распорядок дня по-прежнему основывался на земных сутках длительностью двадцать четыре часа, не обращая внимания на день или ночь, которых на Вертикальной, вообще-то, и не было. — В отчет
Должно быть, Джордж бросил на нее злой взгляд, потому что он как раз думал о том, до чего легко было просто «забыть» об их находке и ничего не сообщать — до удобного случая. А если бы Хатч лишилась лицензии — что с того? Джордж, мягко говоря, не остался бы перед ней в долгу. Но он промолчал, а она, обернувшись, пристально смотрела на него, не говоря ни слова, и наконец произнесла:
— Это не просто административный вопрос, Джордж. Это
