Дикие места начинали раскрываться все больше и боль ше, словно постепенно приоткрывая передо мной двери к пониманию того, что веками так привлекало это место кре стьян и охотников и, возможно, привлекло на несколько лет воинов-кочевников. Местность славилась лекарственными растениями. Потом я увидел список, в нем перечислялись 39 названий. Одно из них имело местное название
Юй Ухэ помахал рукой: «Это место мы называем Лечебни цей Чингисхана».
Неожиданно, глядя на эти пятнистые заросли, я начал кое о чем догадываться. Это была непрерывно обновляющаяся экосистема, насыщенная влагой почва, тянущиеся к солнцу, куда ни глянь, нежные ростки и пышно расцветающие кустарники, и отличить естественное от искусственного была нелегкая задача. Но если тут была дорога и эта вершина играла роль сво его рода сторожевой башни, возможно, что здесь, прямо здесь, была своего рода аптека, куда могли приходить раненые и больные, чтобы полечиться лекарственными травами.
264
Еще до полудня мы уже вышли из леса и шли по ковру раз нотравья, лютиков и горечавки, тропинка бежала по откры тому кряжу (хотя мания видеть всюду еловые деревья дошла даже до этих краев, и через несколько лет, вероятно, горы бу дут полностью, что совершенно неестественно, покрыты ле сом). На гребне горы обнажались остатки стены, которая, как мне представляется, была в свое время частью наблюда тельного пункта, с которого открывался обзор на набегавшие друг на друга волны лесистых гор. Отсюда я не смог приметить никаких признаков присутствия человека — ни дороги, ни строения, ни дыма костра — подо мной просматривалась долина, по которой мы проходили по дороге сюда, почти за брошенная деревня, язык бледно-зеленой конопли и высо вывавшиеся из-за покрывала зелени три бетонные крыши туристского лагеря.
Но наблюдательный пункт на вершине невысокого холма не годится для наблюдения за армейскими маневрами. Мне хотелось найти обещанную «площадку». Мы начали спуск и попали в заросли колючки. Это не была обычая ежевика, а толстенные, закрученные трехметровые деревья, протянувшие во все стороны свои иглы, такого кустарника было бы достаточно, чтобы охранять Спящую красавицу. Разыскивая «площадку», мы крутились почти на одном месте. Где-то со всем близко, где-то здесь, бормотал Юй Ухэ, во всяком случае она раньше была где-то здесь. Я снова начал терять в него ве ру, когда земля начала выравниваться, и, запутавшиеся между порядком надоевших елок, мы, все четверо, собрались вместе.
— Он хотя бы знает, где мы? — без всякой надежды поин тересовался я у Джоригта.
Они перебросились несколькими короткими фразами, и затем я услышал:
- Это здесь, Тронный зал Чингисхана. Он еще называл его Местом Господина.
Я понял, что никакого каменного возвышения не будет. Он был травяной - или когда-то был травяной. Я измерил
265
ДЖОН МЭН
его шагами, Тронный зал Чингисхана был 250 метров длины и 50 метров ширины.
Честно говоря, теперь никому не захотелось бы сидеть здесь. Когда братья Юй были мальчишками, здесь было от крытое место, не было деревьев, и можно было видеть раз бросанные по траве остатки обработанных камней, и от крывался красивый вид на их деревню. А теперь монокульту ра закрыла этот вид, а камни покрылись дерном. Какой-то безмозглый плановик выписал сюда бригады сажальщиков и уничтожил то самое место, которое можно было тогда пре вратить в террасу обозрения, куда бы стекались люди, готовые претерпеть известные неудобства, чтобы пообщаться с природой и встретиться с историей. Не скажу, что я поверил, будто сам Чингис бывал на этом месте или даже пользовался им. Но его военачальники вполне могли пользоваться им как наблюдательным пунктом, потому что если подойти к краю плоской площадки, то можно увидеть лежащую внизу доли ну, и нетрудно вообразить, что это огромный плац для пара дов, что внизу сгрудились юрты и лошади, выстроились во инские части. И в траве торчало несколько больших камней, так что можно было легко представить себе, кто мог бы сто ять или сидеть на них или что они могли видеть.
Вниз мы спускались по крутой и травянистой тропе. Заго ворили о медведях. Они были довольно большими, доходи ли до плеча Юям, имели несколько оттенков окраски, крас ной и коричневой, и были совершенно неопасными. «Два дня назад шесть медведей пришли на посевы». Я видел под тверждение этих слов — глубокие рытвины на поле, мимо которого мы в тот момент проходили. «И если закричать на них, они уходят».