Чингисхан полностью

Это была далеко не только политическая тактика. Думаю, он был уверен в этом до глубины души. Как и почему это должно быть так, он не мог охватить, неразгаданная загадка стала частью его личности, и это очень своеобразно сказы­валось на его отношении к религиям, с которыми ему при­ ходилось сталкиваться, и на тех, кто до сих пор его почитает. Это создало в нем странную двойственность. С одной сторо­ ны, надменность и заносчивость человека, на ком лежит предначертание объединять, вести и побеждать и кто имеет безоговорочное оправдание для применения любых средств ради достижения божественной цели. С другой - смирение простого человека, благоговеющего перед необъяснимой природой предначертания. Вот что лежало в основе того па­ радоксального сочетания разрушительного и созидатель­ного начал, свирепости и тороватости, которые составляли характер Чингиса.

Судя по простому и незамысловатому повествованию «Тайной истории», его народ безоговорочно воспринимал историю о его спасении на Бурхан Халдуне за чистую мо­ нету. Первое же предложение, открывающее «Тайную ис­ торию», провозглашает, что он был «рожден с предначер­танной свыше судьбой». Вот та вера, которая создавала его харизму и вдохновляла его соратников, семью, его воена­чальников и подданных.

Следующей задачей Темучина было вызволить Буртэ. Он обратился к человеку, которого называл «отцом», Тогрулу, и не был разочарован. Разве Тогрул не обещал помочь Чинги- су объединить монголов? Теперь

За шубу из черного соболя

Я раздавлю все племя меркитов

И верну тебе госпожу Буртэ.

Тогрул пошлет две хазары своих конников, у Темучина есть свое небольшое войско, еще он попросит людей у друга дет­ ства и названого брата Ямухая. Ему также пришлось пере­ жить превратности судьбы. И он побывал в плену у меркитов, был у них рабом, пока не нашел способа вернуть свободу, а потом окружить себя верными людьми. Теперь он глава соб­ ственного клана, человек такого калибра, с которым, как и с Темучином, нельзя не считаться. Горя желанием поквитать­ ся с меркитами и преисполненный желания помочь назва­ ному брату, он взялся собрать еще две хазары и послал гон­ цов с подробными инструкциями о том, где и когда должны собраться войска.

Автор «Тайной истории» тщательно описывает после­ дующие события, так как они преподносят еще один бесцен­ный урок основ военного дела. Все три войска должны были встретиться в Хентее, сплетении хребтов и долин, образую­щих коренные монгольские земли. Тогрул, чьи силы сосре­ доточивались в долине текущей на запад Туле, неподалеку от места, где сегодня стоит Улан-Батор, прошел со своими дву­ мя хазарами 160 километров на северо-восток вверх по до­ лине реки, перевалив 2500-метровый хребет Малого Хентея. Темучин же со своей хазарой поднялся по Керулену и дошел до тех же мест, где сходится узел горных кряжей и ущелий. Оба войска соединились и вместе спустились в широкую до­ лину, образованную истоками Минджа, одной из рек, кото­ рые текут на север и впадают в Селенгу. Здесь была назначе­ на встреча с Ямухаем. Ко времени, когда они туда подтяну­ лись, Ямухай стоял там уже четвертый день и кипел от негодования — и по очень веской причине. Тамошние мес­ та — это не степь, здесь, в сердце Хентея, пастбища тесни­ лись горами. По самым грубым подсчетам, для того чтобы прокормить коня в течение месяца, требуется 10 акров паст-

102

103

ДЖОН МЭН

ЧИНГИСХАН

бища, у Ямухая было две хазары. Хотя хазара значила «десять тысяч», на деле в ней могло числиться до 3000 всадников. Значит, по самым скромным подсчетам, учитывая, что у каж­ дого должно было быть две-три лошади на подмену, это со­ ставляло 15 000 лошадей. Каждый день, в среднем, кони съе­ дали до 5000 акров травы - и это не считая лошадей, принад­ лежавших семьям, кочевавшим в долине. Теперь представьте себе усиливающееся раздражение, которое испытывал Яму- хай, — тысячи людей настроились на сражение, спят кое-как, питаются тем, что взяли с собой, им не терпится вер­ нуться домой к своим стадам и табунам, пастбища сокраща­ ются, местному населению грозит катастрофа. Не говоря уже о том, что такое войско не спрячешь, и любой, оказав­ шийся поблизости меркит, мог без труда приметить, что тут затевается, и кинуться предупредить своих. Даже один день промедления будет чреват серьезной угрозой для всей опе­ рации как со стратегической точки зрения, так и по эконо­ мическим соображениям. Таким способом победы не обес­ печишь и не вернешь Буртэ Темучину. Вот те уроки, которые поведала «Тайная история» — и мы можем заключить, что сам Чингис, — старается всеми силами подчеркнуть, вклады­ вая гневные рассуждения о них в уста Ямухая.