Чингисхан полностью

виданное завоевание — захват всего Китая, такое, чего ника­ кому другому правителю-«варвару» не удавалось свершить, препятствием всегда служила Великая Китайская стена. Но даже и это было всего лишь частью задуманного Чингисом. Многие из тех, кто приехал сюда в 1228 году, слышали, что к Западу от их земель, за степями и лесами России, лежат дру­ гие страны, которые можно еще завоевать: богатая пастби­ щами Венгрия, а там, возможно, даже изобильные города За­ падной Европы. Для достижения полной победы, предна­чертанного судьбой мирового господства требовались умение и жестокость под стать их ушедшему вождю и полное подчинение его заветам. Новая нация, новая империя стояла на пороге того, чтобы стать самой могущественной держа­ вой Евразии.

Но почему собирались именно здесь? На сцене присутствует элемент, нетипичный для кочующих скотоводов и конницы дальних походов, но самый существенный для собрания, о ко­ тором идет рассказ. Это ряд каменных зданий, выстроившихся в нестройную линию, похожую на одностороннюю улицу, длиной в полкилометра. Над зданиями высился холм со сре­занной вершиной, на которой монументальные столбы под­ пирают сооружение с крышей и без стен. Живущие в откры­ той степи скотоводы не нуждаются в крыше над головой. И все же эти строения, несомненно, стоят здесь давным-дав­но. На самом деле здесь постоянное расположение военного штаба, вокруг которого время от времени возникает россыпь юрт и повозок со снующими вокруг тысячами воинов на их боевых конях. Павильон на холме выполняет три роли — это наблюдательный пункт, место сборищ и шаманское капище.

Это место, поначалу называвшеесяД ураг, служило монго­ лам первой постоянной столицей, основанной в те времена, когда зародилась мечта о единстве и завоеваниях, где-то в XII веке. Выбор пал на него из-за стратегического положе­ ния, позволявшего контролировать путь к северным горным районам, где находилась колыбель племени, и одновремен­ но открывавшего удобную дорогу на юг, в направлении ко-

22

23

ДЖОН МЭН

ЧИНГИСХАН

торого монголы хотели перемещать свои юрты. Здесь же звенели известные с древности целебные ключи, на старо­ монгольском называвшиеся словом аураг, что значило «ис­точник». К югу за рекой на 600 километров тянулась откры­ тая степь, мало-помалу переходившая в каменистые про­странства пустыни Гоби, — свободный путь для тех, кто готов пересечь ее, а там рукой подать до Желтой реки, по­следнего препятствия перед источником богатства и угро­зы - Китаем. Из Аурага монголы могли совершать набеги, осуществлять захваты, и здесь они получали подкрепление, отсюда, при необходимости, отступали под защиту своих родных гор.

Несмотря на то что об Аураге всегда знали сами монголы, мало кто из людей со стороны даже слышал о нем. Аураг вряд ли заслуживает упоминания в истории, потому что он был оставлен вскоре после этого собрания. Чингис в свое время приказал основать новую столицу к западу от этого места, там, откуда удобнее было контролировать его растущую им­ перию. Скоро она стала известна под названием Каракорум. Ее возвышение в середине XIII века привело к полному заб­ вению Аурага, совершенно исчезнувшего со страниц исто­рии и сохранившегося только в изустном народном творче­ стве. Прошли века, и улетучилось из памяти само первона­ чальное имя. Когда старомонгольское слово аураг вышло из употребления, народная этимология подхватила нечто, зву­ чавшее сходно и имевшее подходящую коннотацию, — Авра- га, что означает вместе и «огромный», и «чемпион» (этот ти­ тул присваивают самым сильным борцам). В монгольской орфографии имеется определенная размытость, и централь­ное ра может подвергаться инверсии. На картах, если он во­ обще обозначен, можно встретить два написания — Аварга и Аврага. Ни то ни другое не передают правильно его произно­ шение: овраг, так как окончание а не что иное, как историче- ское добавление. Давайте будем пользоваться «Аврага».

Проходили века, и камни Аврага уходили в землю, и он превратился в монгольский Камелот, стал легендарным ме-