Роста он высокого, лицо в ожоговых оспинках, чёрные волосы стрижены очень коротко, руки рабочие, глаза вечно хмурые, смотрят на мир и людей в нём без особого доверия. Примечательны его густые усищи под носом, ухоженные со всем тщанием и заботой. Обычно римляне либо носили всю бороду целиком, либо сбривали полностью, но Хиларий выделялся из основной их массы. А ещё, когда он только пришёл в деревню с караваном, кузнец был худ, но жилист, а сейчас Эйрих видел перед собой раздобревшего человека, питающегося очень хорошо.
— Долгих лет здоровья тебе, мастер Хиларий, — приветствовал претор кузнеца-оружейника.
— И тебе здравствовать долгие годы, претор Эйрих, — повернулся к нему отвлёкшийся от изучения какого-то пергамента кузнец. — Я всё ждал, когда же ты зайдёшь…
— Дел было невпроворот, вот и не появлялся долго, — ответил на это Эйрих. — Расскажи мне, есть ли успехи?
— Успехи есть, как не быть, — улыбнулся Хиларий. — Или ты о твоих затеях с каменным углём?
— Что, вообще ничего не получилось? — начал разочаровываться Эйрих.
— Почему это? — кузнец подошёл к своему верстаку и вытащил из его основания деревянный короб. — Вот твои наконечники, как ты хотел.
Эйрих вытащил из короба первый наконечник, отлитый из хрупкого железа. Твёрдый и хрупкий, но отлить такой гораздо легче, чем железный. Потому что каменный уголь, сложенный в специальную печь, позволяет добиться более высокого жара, что заставляет железо стать жидким.
— И как, проверяли? — поинтересовался Эйрих, рассматривая наконечник со всех сторон.
Присутствующий тут Саварик смотрел на наконечники без особого интереса, он ведь не лучник, ему до лучных проблем нет никакого дела.
— Наконечники, да, ты был прав, получились пусть и паршивенькие, но использовать можно, — сообщил ему Хиларий. — И делать их можно намного больше, ведь каменный уголь дешевле жечь и свиное железо выходит в больших количествах. Если с деревом когда-нибудь будет совсем худо, можно все стрелы лить на каменном угле, а так… Наши мастера не очень довольны результатами.
В прошлой жизни, в молодости, Темучжин лично лил свои стрелы из «свиного железа», даже не зная, что оно так называется. И не жаловался, потому что работу свою такие стрелы делают, а это главное. Но эти нос воротят, недовольны…
— Будете делать так, как я скажу, — твёрдым тоном произнёс Эйрих. — А я говорю, что стрелы надо делать именно так и никак иначе. Будем экономить древесный уголь на что-то более стоящее — так выгоднее. С этого дня все, кто льёт наконечники, льют в печах с каменным углём. Увижу в готовых изделиях хоть один железный наконечник — сгною. Понял меня, римлянин?
— Понял, понял, — не стал спорить не особо довольный приказом Хиларий. — Скажу всем, что было повеление от претора Эйриха.
— Я прослежу, — счёл нужным сообщить франк.
— Теперь расскажи мне о результатах долгого нагрева свиного железа на среднем жаре, — потребовал Эйрих.
— А вот тут я тебя сильно порадую, наверное, — заулыбался кузнец. — Вот за одну эту придумку тебе надо в центре Рима золотой памятник ставить в полный рост, с конём. Сначала у нас ничего не получалось, но мы, как ты и велел, постепенно повышали жар с совсем малого, до малого, а затем и до среднего. Сожгли уйму угля, но, в итоге, сумели получить из свиного железа настоящую сталь. Только вот не до конца происходит это прокаливание, внутри заготовки свиное железо остаётся свиным железом… Тогда уважаемый мастер Крафт, дай ему Господь очень долгого здоровья, предложил лить из свиного железа тонкие листы, после чего помещать их в печь партиями и жечь всё так.
Крафта Эйрих знал — достойный муж из рода старейшины Осгара. Он с младых ногтей кузнец: сын его кузнец, сам он кузнец, отец его был кузнецом, и дед был им же. Уважаемый мастер, делающий почти всё, от мечей и топоров, до кольчуг и шлемов. Единственное, щиты делать не умеет — не уважает работу с деревом и клеем.
— И что? — не скрывал своей заинтересованности Эйрих.
— Получилось всё! — восторженно всплеснул руками кузнец. — Заложили в печь свиное железо, а через двенадцать часов получили мягкое. Только вот уж слишком мягкое… Но твёрдость железу придавать — это мы умеем лучше всего, это легче! Скоро начнём всё наше свиное железо плавить до жижи и разливать пластинами. Сейчас вот думаю, ах, сколько свиного железа я выбросил… Можно же было его вот так… Эх, сколько железа профукал!
— А ты вот это, конеч… — Эйрих поражённо замер на полуслове.
В голове его только что родилась потрясающая идея, как можно великолепно обогатиться и решить проблему с железом.
— Мне надо идти, — произнёс Эйрих.
— Уже подумали мы, время было, претор, — усмехнулся Хиларий. — Всё свиное железо, что только было в окрестных деревнях, сейчас горой лежит за стеной мастерской. Ещё я отписал своему знакомому в Сирмии, он будет бросать клич, чтоб все кузнецы провинции собирали своё свиное железо и плохие крицы, а затем везли в Сирмий, где всё скупит твой порученный, который Татий. Он там сейчас сидит, насколько мне известно.
