— Даже лучше, чем ты можешь представить, — заверил его франк. — Лично видел, как претор убил врага сильным ударом по шлему. Мечом! Ну, то бишь, илдом. Стоящее оружие и я хочу быть первым сотником, у которого все подчинённые воины носят илды и сабли.
— Сегодня больше не буду отнимать твоё время, мастер, — решил закругляться Эйрих. — Пару дней пусть моё оружие будет у тебя: изучай, замеряй, прикидывай. А мне пора идти, сегодня работы выше макушки…
Рассветное Солнце Эйрих застал на берегу Дуная, с удочкой в руках.
Бадья с водой успела принять в заточение целых четыре крупных щуки. Эйрих, как опытный рыбак, давно и всерьёз увлекающийся этим занятием, прекрасно знал, что сейчас самое время, чтобы ловить щуку, уже решительно вышедшую на стадию жора.
Дармовая хамса[23] не могла не привлечь самых уверенных и любящих по-быстрому перекусить щук, но не только их — где-то час назад, с крючка сорвалась какая-то крупная рыба, так и оставшаяся неизвестной, потому что сожрала наживку и порвала леску. Эйрих не переживал о неудаче, потому что изначально пришёл на берег именно за щуками. Рыба эта вкусная, крупная, из неё выходит отличный суп.
— И ты вот так вот сидишь у этой палки и смотришь на воду часами? — спросила сонная Эрелиева.
— Ты сама напросилась, я тебе говорил, что занятие не для каждого, — пожал плечами Эйрих.
— Я думала, будет что-то увлекательное, а ты тут просто сидишь… — произнесла сестра недовольно.
— Это увлекательно, — усмехнулся Эйрих. — Настолько увлекательно, что потом с нетерпением ждёшь, пока подвернётся возможность пойти порыбачить.
— А этот чего там трётся? — спросила Эрелиева, указав на копошащегося в прибрежном кустарнике Иоанна Феомаха.
— Не знаю, — ответил на это Эйрих. — Тоже вчера пришёл, как узнал от Виссариона, что я собираюсь на рыбалку.
Ему нужно было отвлечься от круговерти сверхважных дел, количество которых никак не желало уменьшаться. Рыбалка — это отличный способ отвлечения.
Также, в ближайшем будущем, состоится состязание по кок бору, устраиваемое Сенатом в честь победы остготского войска над двумя римскими легионами. Призовой фонд составит две тысячи солидов, запись команд будет идти две декады, начиная с завтрашнего дня.
Любопытно, что заявиться намерены уже четыре команды по двенадцать человек, а спрос на новый тип сёдел резко вырос. Денежные призы рассчитаны на три команды, но лишь занявшая первое место получит самый главный приз состязания — десять чистокровных коней нисейской породы. Лошадей купили у римского купца из Сирмия, оплачивал покупку Сенат.
Эйрих в кок бору участвовать не собирался, уже поздно готовиться да и дел слишком много. Но смотреть он обязательно будет, благо, это не слишком-то обременительно — наблюдать, как состязаются другие.
— Претор, — обратился к нему Феомах, держащий в руке тряпичный свёрток.
— Что это у тебя? — поинтересовался Эйрих.
— Дикая вишня, — ответил тот. — Как наловишь достаточно щук, можешь попробовать поймать язя.
— А что, язь клюёт ещё и на вишню? — удивился Эйрих. — Обычно я пробую брать его на стрекозу или на зерно…
— Неплохие наживки, — согласился Феомах. — Как и короед или ручейник, но большая часть другой рыбы на ягоду не клюнет, а вот язь знает, что это такое.
— Откуда ты так много знаешь о рыбалке? — спросил у него Эйрих.
— Мой отец рыбак, — ответил римлянин. — Там, где я рос, рыбалка была единственным источником дохода и пропитания. Каждый день я ловил рыбу, ел рыбу и продавал рыбу.
— Незавидная участь, — изрёк Эйрих, представивший ситуацию, когда приходится есть одну только рыбу. — Рыбу я люблю, но есть её каждый день…
— Выбора у нас не было, — грустно усмехнулся Иоанн.
— У вас что, не было лесов с дичью? — спросила Эрелиева.
— Были, — ответил римлянин. — Но охотиться там было запрещено — частные владения патриция. Да и не умели мы охотиться.
— Хотя бы силки ставить — неужто ума не хватило? — недоуменно спросила сестра.
— Ты бы сама не умела, не научи я, как правильно, — резонно отметил Эйрих. — Люди везде живут по-разному. Кто-то ловит рыбу, кто-то охотится на дичь, а кто-то вообще никогда не добывает себе пропитания.
— Это кто? — скептически усмехнулась Эрелиева.
— Горожане, — пожал плечами Эйрих. — В Константинополе, как ты сама видела, люди покупают еду, иногда даже сразу готовую. Вообще, в городах живут многие десятки тысяч людей, которые питаются в термополиях или табернах, не утруждая себя готовкой.
— Деньги им тратить некуда, — хмыкнула сестра.
Поплавок несколько раз дёрнулся, Эйрих перехватил удочку и начал борьбу.
Но рыба попалась глупая, поэтому не сумела оказать достойного сопротивления и быстро была брошена к своим товарищам по несчастью.
— Давай сюда свою вишню, — вздохнул Эйрих, оттёрший крючок душистой травой и тряпкой.
