Из опыта военного похода на державу Алтан-хана Чингисхан, несомненно, осознавал важность обеспечения безопасности тыла своего государства… Именно поэтому он поручил младшему брату Тэмугэ отчигину и дочери Алага бэхи дело управления исконно монгольскими землями и территорией от южной границы пустыни Гоби до северного берега реки Хуанхэ соответственно…
В (году) цзи-мао летом в 6-ю луну (13 июля – 11 августа 1219 г.) император (Чингисхан. –
Перед каждым карательным походом император непременно приказывал (Елюй) Чу-цаю погадать (об исходе похода). Император сам также обжигал баранью лопатку для сличения результатов (гадания).
При гадании о счастье и несчастье, наступлении и отступлении, резне и походе каждый раз берут баранью лопатку, разламывают ее в огне железным молотком и смотрят трещины на ней, чтобы решить важное дело… В их обычае больше всего чтить Небо и Землю. По каждому делу (они) непременно упоминают Небо (Всевышнего Тэнгри. –
Что касается их гадания, то (они) обжигают баранью лопатку и определяют счастье или несчастье, смотря по тому, проходят ли трещины на ней (по направлению) туда или обратно. (Этим) гаданием решается все – откажет Небо (Всевышний Тэнгри. –
В повседневных разговорах они непременно говорят: «Силой Вечного неба (Всевышнего Тэнгри. –
Когда они хотят сделать (какое-либо) дело, то говорят: «Небо (Всевышний Тэнгри. –
(У них) не бывает ни одного дела, которое не приписывалось бы Небу. Так поступают все без исключения, начиная с татарского правителя (монгольского хана. –
По их обычаю, когда выступают в поход, независимо от знатности и подлости, в большинстве случаев отправляются, взяв с собой жен и детей. (Они) сами говорят, что (женщины) нужны, чтобы заботиться о таких делах, как поклажа, платье, деньги и вещи. У них исключительно женщины натягивают и устанавливают войлочные палатки (юрты. –
Перед тем как выступить в поход в земли Сартаульские, Чингисхан отослал к Бурхану, государю тангудскому, посла со словами: «Ты говорил, что правою рукой моею станешь. Иду я нынче повоевать сартаулов, что мои поводья золотые бесчестно оборвали. Так стань же правою рукою в рати нашей!» И передал посол слова владыки Бурхану тангудскому. И не успел Бурхан вымолвить ответ, как вдруг его вельможа Аша Гамбу сказал: «Коль немощен ты сам, почто стал ханом?!»
И не послали тангуды подмоги Чингисхану, и выпроводили посланника его, гордыню явив свою. Известясь от посла об ответе тангудов, Чингисхан гневно молвил: «Ужели позволительно Аша Гамбу нам говорить такое?! Не должно ль нам за это тотчас их повоевать?! Однако бег свой мы теперь стремим в края другие, и потому с тангудами считаться недосуг нам. Когда же возвратимся восвояси, милостью Небесного Владыки держа бразды державные златые, мы с ними посчитаемся наверно!»
