Жители Нишапура увидели, что дело нешуточное и что на этот раз пришли не те люди, каких они видели до этого; и хотя на городской стене у них было три тысячи исправных арбалетов, и установлено три сотни камнеметных машин и баллист, и запасено соответствующее количество снарядов и нефти, их колени задрожали, а сердце ушло в пятки. Они не видели иной возможности (спасения), кроме как послать к Толи главного кади Рукн ад-Дина Али ибн Ибрахим аль-Мугиши. Когда он пришел к нему, он стал просить пощадить жителей Нишапура и согласился платить дань. Это не помогло, и ему самому не позволили вернуться.
На рассвете в среду двенадцатого числа месяца сафара (7 апреля 1221 года) они наполнили утреннюю чашу войны и яростно сражались до самой полуденной молитвы пятницы, и к тому времени ров заполнился в нескольких местах, а в стене появилась брешь. А так как наиболее ожесточенным бой был у ворот Погонщиков верблюдов и в башне Кара-Куш, и там находилось больше воинов, то монголы установили свое знамя на стене Хусрау-Кушк, и, поднимаясь наверх, они сражались с горожанами на крепостном валу, в то время как силы, находившиеся у ворот Погонщиков верблюдов также взбирались по укреплениям. И весь тот день до самого наступления ночи они продолжали лезть на стены и сбрасывать с них людей.
К ночи субботы все стены и укрепления были покрыты монголами, а сам Толи в тот день находился в трех парасангах от Чангарака. Тем временем монголы слезли со стен и начали грабить и убивать, а горожане сопротивлялись, рассеявшись по домам и дворцам. Монголы искали Муджир аль-Мулька и вытащили его из подземного хода. Чтобы поскорее освободиться из петли жизни, он стал говорить им грубые слова; и они, наконец, предали его позорной смерти. После этого они выгнали всех оставшихся в живых, мужчин и женщин, из города на равнину; и, чтобы отомстить за смерть Тогачара (Тохучар хургэна. –
После этого дочь Чингисхана (Тэмулэн. –
Они отрубили головы убитых от их туловищ и сложили их в кучи, положив головы мужчин отдельно от голов женщин и детей. После чего Толи, собравшийся проследовать в Герат, оставил эмира с четырьмястами таджиков, чтобы они отправили вслед за мертвыми всех живых, которых найдут.
Последним из пострадавших был Герат, и когда он (Толи) подверг его той же участи, что и его собратьев, он повернул и стал ждать отца. Однако, когда он соединился с ним, Талакан еще не был взят; и с его помощью он также был завоеван. А Хорезм и Дженд и весь тот край был покорен в течение двух месяцев. И ни один царь со времен Адама и до настоящего дня не совершал таких завоеваний, и ничего подобного не записано ни в одной книге.
…Чингисхан послал из Таликана (к Тулую) с тем, чтобы сын Тулуй, прежде чем наступит жара, возвратился назад. Согласно приказу тот вернулся назад. По пути он совершил набег на область Кухистан, переправился через реку Чукчаран и захватил город Герат и его области. Оттуда присоединился к (войскам) Чингисхана. К моменту его прибытия Чингисхан после многочисленных сражений взял крепость Таликан и ее разрушили. Тулуй-хан прибыл и в знак признательности преподнес ему (отцу) дары. Через небольшой промежуток времени из Хорезма прибыли Цагадай и Угэдэй и также преподнесли дары. Зучи же ушел к своим обозам.
Цагадай и Угэдэй направились к отцу и прибыли (к нему) к крепости Таликан. А Зучи-хан через Хорезм направился в сторону Иртыша, где находились его обозы, и присоединился к своим ордам.
И захватили Зучи, Цагадай и Угэдэй Ургенч и прочие грады и поделили меж собой граждан сартаульских, но не уделили долю хану-отцу своему. И прогневался на них Чингисхан, и не допускал сыновей три дня в ставку свою.
