— Охотник Хумул велел, чтобы я показал ему эти следы, — продолжил Эйрих. — Я показал, но там уже было больше следов, а потом мы увидели волков. И побежали.
— Ты сразу помчал звать нас, а Хумул остался, чтобы тебя не загрызли, — восстановил последовательность вождь Брета. — Подойди ко мне.
Эйрих приблизился к вождю, не ожидая ничего хорошего. Сам бы он, будь такое в прошлой жизни, наказал бы мальца за то, что тот был недостаточно убедительным и не позвал с собой больше вооружённых мужчин, а тут…
— С моей руки тебе перстень, — снял вождь серебряную печать с безымянного пальца. — Передашь отцу, как придёт домой. Как вырастешь и станешь воином, будешь носить с честью. Заслужил.
— Премного благодарен, господин, — вновь церемониально поклонился Эйрих, а затем будто бы что-то, невзначай, вспомнил. — Просьба есть у меня к тебе, господин.
— Хм, просьба? — нахмурился вождь. — Ну, проси.
— Я хотел бы научиться владеть луком, но у меня нет… — заговорил Эйрих.
— Детский лук со стрелами нужен? — сразу понял его вождь. — Лучники нам нужны, да, нужны… Давно бы попросил отца — я бы выдал ему! Эх ты, столько времени напрасно…
На самом деле, Эйрих точно знал, что даже полгода назад было бы слишком рано начинать, а через полтора года уже будет слишком поздно. Настоящий кочевник начинает учиться стрелять из лука лишь немногим позже, чем садится в седло — в пять лет от роду.
— Витигес, Клеф — соберите туши волков и тащите к дому Хумула — это его добыча, — приказал Брета. — А ты, малец, иди за мной.
Два упомянутых дружинника пошли за волокушей, а Эйрих последовал за вождём и остальными дружинниками.
Селяне выглядывали из своих лачуг, глядя на необычную процессию. Расправа над волками произошла так быстро, что никто не успел ничего понять. Мужчины и женщины, старики и дети, перешёптывались, строя догадки о том, почему это Эйриха, странного мальчика, сына Зевты, ведут куда-то дружинники, руководимые самим Бретой.
То, что его считают странным — это общеизвестный факт. Все дети как дети, а он всегда хмурый ходит. С вопросами странными иногда пристаёт, про римлян спрашивает много, про кочевников, что пришли с востока и не дают покоя честному народу… Одно слово — странный.
В бражном доме Эйрих был впервые. Как-то так сложилось, что детям в бражный дом нельзя, но озвученного запрета, вроде как, нет, но негласно сюда можно только воинам. И сегодня Эйрих был здесь впервые.
Не то, чтобы это какая-то большая радость или особо знаменательный день, у Эйриха походный шатёр был более впечатляющим, чем это здание, но ему всегда хотелось посмотреть, что тут внутри.
А внутри воняло алкоголем, потом и продуктами рвоты. Место беспробудной и длящейся годами пьянки просто должно было пропахнуть всем этим.
— Хильто! — громко позвал Брета. — Найди мой детский лук! И стрелы короткие! А ты, малец, садись за стол!
Эйрих не стал скромно отнекиваться, сев за стол в той части, где было ближе всего до запечённого кабанчика, уже начатого и сильно поеденного.
— Ты молодец, что увидел следы волков, — похвалил его Брета. — И похвально, что хочешь овладеть луком. А, смотри, что есть у меня! Ты ешь пока, нечего сидеть без дела!
Неожиданно ловко для достаточно грузного человека, вождь сбегал в другой конец бражного дома и примчался обратно, но уже с неким свёртком в руках.
Эйрих, к моменту возвращения вождя, уже успел впихнуть в себя, почти не жуя, большой кусок кабанятины. Второй пришлось рвать пальцами, так как у мальчика уже выпало несколько передних зубов, и грызть было неудобно. За считаные минуты он съел не менее 10 % от остатков кабанчика, что вызвало лёгкое удивление вождя.
— Гуннский лук, — Брета сдвинул ткань свёртка. — Забрал его с тела могучего воина, до этого убившего пятерых славных воителей…
Эйрих трофей оценил. Даже беглого взгляда хватило, чтобы понять — это работа мастера. Нет, пока не попробуешь в деле, не узнаешь истинные свойства этого лука, но что попало так красиво украшать не будут, потому что у кочевников так не принято. Это всякие китайцы способны часами украшать любую, даже самую бесполезную, поделку орнаментом и рисунками, а у кочевников слишком мало времени на подобную ерунду. Если что-то и украшать, так пусть это будет по-настоящему стоящая вещь…
— Ты, вроде бы, смышлёный малец, — заговорил вождь Брета, пристально посмотрев Эйриху в глаза. — Если через пять лет сможешь пять раз подряд попасть в ростовую мишень с пятидесяти шагов — станешь младшим в моей дружине. Будем учить тебя воинскому ремеслу, но только если не будешь тратить моё время зря. Согласен на такие условия?
— Да, согласен, — без раздумий ответил Эйрих.
Дружина, если не пьянствовать как свинья, это отличное место, где будет доступ к богатству и воинской славе. Успешных воинов уважают. За успешными воинами идут люди.
— Ты целеустремлён, — похвалил его вождь. — Но одного этого мало, чтобы стать великим воином. Покажешь себя — будет тебе честь и слава. Но если зря потратишь моё время…
— Я не подведу тебя, господин, — заверил его Эйрих.
— Хильто, где ты там?! — громко окликнул свою служанку вождь.
