— Уж ты бы молчал! — выговорил ему Виссарион, мельком посмотрев ему на ноги.
— Я боролся, — процедил Татий. — А ты родился рабом, рабом и умрёшь. Вижу, что ты даже согласен с этим.
— Хуже хозяина не придумать, чем бывший раб, — произнёс Виссарион.
— Следи за языком… — предупредил его Татий.
— Прекратить, — приказал Эйрих. — Я начал разговор не для этого.
Свободный и раб замолкли.
— Я помню, ты говорил, Виссарион, что у тебя осталась женщина, — произнёс Эйрих. — Что ты готов дать за то, что мы вернём её тебе?
— У меня нет ничего, кроме жизни, — развёл руками раб.
— Вот жизнь твоя мне и нужна, — ответил Эйрих. — Вам двоим, Татий, Виссарион, нужно доказать мне, что вы, воистину, полезны и незаменимы. Татий, ты покажешь себя в Италии, я о тебе не забываю. А вот, Виссарион… Ты должен выложиться на все свои силы, на всё, что ты можешь…
— Я делаю всё, что могу, господин, — ответил раб.
— Ты делаешь много, но говоришь далеко не всё, что знаешь, — вздохнул Эйрих. — Что я должен сделать, чтобы ты стал мне полностью предан и открыт в помыслах и чаяниях? Вернуть тебе женщину? Если знаешь, где она, я её верну…
Виссарион вновь задумался.
— Не только женщину, господин, — заговорил он.
Виссарион совсем не так представлял себе свою дальнейшую жизнь, когда его только продали в общественные рабы. Но всё, что с ним случилось — это закономерный итог его единственной ошибки. Но ошибки ли?
Если посмотреть назад, в прошлое, у него была рабская, но неплохая жизнь. Родителей он уже давно не видел, где-то с трёх лет от роду. Он не помнит их лиц, но помнит, что у матери всегда были связанные в пучок волосы, а от отца пахло пряным хлебом — возможно, он работал в пекарне. Они оба были рабами, поэтому Виссарион, сразу как родился, стал чьим-то имуществом.
Хозяин его родителей не захотел возиться с ребёнком, поэтому продал его, так уж получилось, что в Грецию. Тут-то он и обзавёлся именем. Почему-то его новый хозяин, Фотис Самарос, решил, что внешний вид мальчика ассоциируется у него с лесом, поэтому более подходящим является имя Виссарион, что означает «лесной». Настоящего своего имени, дарованного родителями, Виссарион, увы, не знал — Самарос посчитал, что ему не нужно этого знать.
Виссариона хорошо обучали, с прицелом на то, что раб, когда придёт время, заменит старого семейного счетовода, Аристотеля. Аристотель был строгим учителем, требовательным и не прощающим ошибок. Бит мальчик был часто, деревянной клюкой, за малейшую оплошность в цитировании трудов античных философов…
«Математика, геометрия, философия — три столпа образованного человека», — вспомнил Виссарион любимую фразу своего учителя.
Аристотель тоже был рабом, сколько себя помнил, не знал родителей и всю жизнь прожил на вилле Самаросов, торговцев македонской овечьей шерстью. Это то немногое, что Виссарион смог узнать о своём учителе. Старик был великолепным счетоводом, потому что он один держал в голове весь архив поставок с незапамятных времён до сего дня. И его Виссарион должен был, в конце концов, заменить.
А потом выяснилось, что Фотис Самарос педераст,[36] которому пришёлся по душе Виссарион.
Это был самый паршивый период его жизни, ведь Виссарион точно знал, что ему нравятся женщины и только женщины, но у раба, как правило, нет никакого выбора.
Фотис же проникся к нему чувствами, построил некую большую любовь и окружил Виссариона заботой. Это не компенсировало вообще ничего, но, по крайней мере, Виссарион очень продолжительное время не голодал.
Так бы и существовал он в этом непонятном состоянии, если бы не встреча с Агафьей. Они встретились на Агоре,[37] когда Виссарион шёл с пергаментными накладными в Акрополь, чтобы передать их государственным счетоводам.
Это была любовь с первого взгляда, причём взаимная. Агафья была прекрасна, а Виссарион никогда не жаловался на внешность. Она была свободной женщиной, торговала на рынке свежими фруктами, собираемыми их семьёй на арендуемой земле, а Виссарион был рабом. Такие отношения были запрещены под страхом смерти для раба, и порабощения для свободного. Но это их не остановило.
Они начали встречаться тайно, делали всё осторожно. Но Фотис начал что-то подозревать, ведь у него к Виссариону была любовь.
В итоге, охранники Фотиса Самароса, одним несчастным вечером, проследовали за Виссарионом и схватили их с Агафьей. Агафью доставили в магистрат, а Виссариона на виллу, где он был вынужден выслушать обличающую речь о преданной любви, о предателях и последствиях предательства. Виссарион слушал молча, но жалел лишь о том, что попался. А ещё о судьбе его возлюбленной. Они рискнули и проиграли…
Дальше его продали в общественные рабы, что можно считать некоторой удачей. Фотис не смог приказать казнить своего возлюбленного, поэтому решил, что пусть он живёт, с возможностью выкупа через определённое время.
