Михаил возвращался с работы, потом ехал на работу. Так шли его дни. Видя новости, он ужасался тому, что происходит. Мир в секунде от того, чтобы нажать на красную кнопочку. Бразилия, Украина, в Африке – бои, Европа горит в межнациональном огне, в Америке с ещё большей силой развернулось расистское движение. Плюс бандиты, наёмники, мировые армии. Кровь течёт ручьями. Михаил не любил церковь, не верил в бога. Сейчас каждые выходные он ходит и молится. Надежда умирает последней. Ему было страшно, ведь его город в лапах трёх сторон. Кровавый Константин огрызается с одной стороны, государственные силовики готовы обобрать любого прохожего, теперь Истребляющие вороны разлетелись во все стороны. Кровопролитие – это ужасно. Как люди не понимают, что мир важнее всего?
Надеешься на то, что в мире настанет порядок, гармония, хоть что-то светлое. Не видят люди больше света. Тьма атакует каждого из них, она пробирается в души. Страх порабощает и говорит им: «Да, ты обязан бежать, беги отсюда как можно дальше».
Спрашивается, куда бежать? Где будет порядок, где тебя и твою семью защитят?
Шут не любил заходить в церковь, он верил только в силу своего тела и оружия, которое спрятано под кожаной курткой. Мишка не любил его шутки насчёт пьяниц и тех, кто любит пожрать послаще да поспать подольше. Они не такие смешные, зато как он кривляется, самый настоящий шут. Сынок «Верламса» не ожидал того, что его потенциальный враг, такой хороший защитник, всегда рядом, готов полезть в любую драку. Михаил даже и не представлял, что он ездит с человеком, который легко может убить. В офисе не понимали, куда деваются деньги с электронных счетов. Как-то раз Шуту задали вопрос:
– Может быть, это наёмники обворовывают честных людей?
На что тот рассмеялся и с язвительной улыбкой спросил:
– Разве вы не обворовываете людей? Продажа того, что может быть бесплатным. Вы сами наживаетесь на чужом труде, только тыкаете мышкой в экран, ничего не делая. Ты отправляешь свою семью в Италию. Честно ли это по отношению к остальным? Вы мечтаете сбежать, не можете это сделать только по одной причине – везде полный… Ну, ты понял.
Михаил покачал тогда головой, ему было стыдно, с одной стороны. С другой стороны, гордость была готова кричать: «Нет, мы честно трудимся, как и остальные!»
Хотелось показать, как хорошо и приятно жить в спокойном мире, где не окружают толпы людей с оружием. Тебя не пытаются убить, покалечить. Что же на самом деле? Тебя уже не радуют маленькие праздники, тебя не радует, как дети играют на площадке. Они не понимают и играют во дворе в «войнушку». Где же это солнце для людей? Зима приходит, и кровь становится слишком яркой. Пытаешься закрыть глаза на всё. Где же те розовые очки, которые так удобно носить? Церковь надела их на глаза Михаила. Шут смеялся над всем этим и готов был взять его в любой момент. Толку-то мало, тот не знает своего отца, а вот соседи у него очень даже странные. Они слишком добродушные, чистый подъезд, за ним наблюдают. Отец сделал всё, чтобы жизнь была сладка. Он мог бы прожить всю её во тьме лжи и никогда не узнать, кто его родной отец. Мать свою помнит плохо, как будто ему переписали всю его историю в голове. «Верламс» могли это сделать. Он, как и многие другие, не готов к тому, что мир погрузится в хаос и в нём не будет тех ярких тонов, к которым все так привыкли.
Михаил вышел из церкви, подошёл к машине Шута.
– Как думаешь, мир станет прежним? Там говорят, если усердно молиться, то Господь услышит наш зов и спасёт наши грешные души. Я в растерянности, неужто мир можно так спасти?
Шут покачал головой и посмотрел на падающий снег. Они слышали про операцию Голода и всё же верят в это.
– Нет, тебя может спасти только одно, – Шут похлопал по левой стороне куртки, где лежал его пистолет, – твоё обязательство защищать семью. Молитвы могут успокоить твою душу, не защитить, а успокоить. Может, всё же съездишь в тир или в спортзал? Хуже ведь не станет, а?
Михаил посмотрел на церковь, затем на Шута. Они оба были реальными, оба предлагали защиту, только Шут призывает идти по пути силы. Как же так, ему так не хочется драться. Неужто мир идёт к тому, что ему придётся биться? Нет, нельзя так. Или можно?
– Шут, я понимаю, что ты советуешь. Знаешь, да, думаю, это не повредит. У нас ведь есть время?
Шут широко улыбнулся, хлопнул Мишку по плечу.
– У нас много времени, тебя ждут великие дела, мой падаван.
Они уехали заниматься, набираться силы. Шут понимал, что перевыполнил задачу, пускай этот пасынок будет на их стороне. «Как отреагирует на это Голод? Ведь он сейчас так сильно зол, его верные разведчики ушли и не подают голоса. Он никак не может с ними связаться. Есть ещё одна причина, Кровавый Константин и Голод, скоро будет столкновение. Новости кричат об этом, по всей Московской области идут бои. Василий, наверно, вовсю разрывается. Ох, психопат Мясник вошёл в раж, он ведёт своё кровавое побоище, говорят, вешает убитых кровавых на их собственных кишках».
