Чёрная магия полностью

— Они толком ничего не знали. Они сказали мне, что если она не проснётся в следующие 12–24 часа, им придётся сделать повторное сканирование и убедиться, что у неё нет повреждения мозга. Док, они очень опасались травмы головы, и что она может погрузиться в очередную кому, и поэтому вернувшись в комнату, я не слишком волновался. Ну то есть, я волновался, но не из-за её отсутствия. Я не думал, что её кто-то похитил или типа того. Я просто посчитал, что ей делают какое-то обследование…

— Это детектив Кассаветис, Кэл, — Пиа Кассаветис встала из-за стола и теперь подвинулась ближе к телефону, положив худые руки на бёдра. — Какие отношения у Нины Гэллоуз были с Джейкобом Малденом? Вы знаете? Они были близки в детстве, как Джейкоб и ваш брат?

Последовала пауза.

Затем Кэл вздохнул.

Я почти видела его на другом конце линии. Я чувствовала, как он измотан, как он переживает за свою девушку.

— Не знаю, можно ли считать, что они были близки… по крайней мере, судя по тому, что мне рассказывала Нина, — ответил Кэл. — По её словам, у них были довольно односторонние отношения.

Мы с Блэком мрачно переглянулись.

Взгляд Блэка вернулся к телефону.

— Объясни, — прямо потребовал он.

— Ну, то есть, Нина не говорила этого прямым текстом… но Джейкоб был практически влюблён в неё. Он оставлял ей стихи в её личном шкафчике. Он дарил ей цветы. Покупал ланч и мороженое. Он пытался её фотографировать, когда купил новую камеру. Он всегда старался сделать так, чтобы она снималась в коротких фильмах, которые они с Родни снимали в детстве. Он хотел, чтобы она играла с ними. Думаю, он в старших классах даже пытался несколько раз пригласить её на свидание…

— Ясно, — на сей раз уже мы с Кассаветис мрачно переглянулись. — А эти «односторонние отношения», как вы выразились, продолжились во взрослом возрасте, Кэл?

Последовала очередная пауза.

Теперь я немного читала Кэла.

Я почувствовала и одновременно услышала, как он вздохнул.

— Ну, она уехала учиться, — объяснил он. — Она говорила, что какое-то время Джейк писал ей бумажные и электронные письма, но со временем это прекратилось, потому что она ему не отвечала. Она сказала, что не хотела поощрять его, так что при встречах была вежлива, но отказывалась давать ему номер телефона и никогда не звонила ему, когда приезжала в город. Она также сказала, что испытала облегчение, когда её родители переехали в Ист-Бэй, поскольку так она не сталкивалась с ним каждый раз, когда приезжала домой на праздники. До этого было несколько слегка жутковатых случаев. Она говорила, что он просто стоял у окна и ждал её. Она выходила за почтой, помогала маме занести продукты из машины… а потом поворачивалась и обнаруживала, что он стоит и смотрит на неё «взглядом потерянного щеночка», как она выразилась.

Последовала пауза.

Кэл вздохнул, словно теперь увидел всё это в новом свете.

— Она боялась его, Кэл? — спросила Кассаветис.

Тишина сгустилась.

— Может быть, — признался Кэл.

Его тон сделался заметно неохотным. Но по большей части я слышала снисходившее на него понимание и угрызения совести, когда он сложил всё воедино.

— Когда она раньше говорила об этом, я не воспринимал это в таком свете, но да, возможно, она его боялась. Она определённо пыталась его избегать. Она изо всех сил старалась не столкнуться с ним в городе, когда возвращалась в Саратогу. Она даже спрашивала, звали ли его на некоторые вечеринки и встречи, и не приходила, если его ожидали там увидеть. Она, похоже, раздражалась на своих родителей, которые хотели, чтобы она «хорошо» относилась к Джейку, намекали, что она должна пожалеть его из-за его отца, неудачных обстоятельств в жизни и тому подобное. Она сказала, что когда в прошлом пыталась «хорошо» относиться к Джейку, всё становилось намного хуже.

Кэл снова помедлил, думая.

Теперь я читала его глубже, видя выражение лица Нины через воспоминания Кэла, пока она рассказывала ему о своём странном соседе Джейкобе, запавшем на неё.

Нина определённо боялась его.

Даже читая её через Кэла, даже читая взрослую версию Нины через Кэла, я всё равно чувствовала тот детский страх.

— Он пригласил её на выпускной, — добавил Кэл. — Я совсем забыл… он пригласил её на выпускной бал и устроил сцену, когда она пошла с другим. Вроде бы угрожал тому парню. Швырнул в него бокал с напитком. Растоптал цветы, которые бедный паренёк купил для Нины. Джейк вёл себя так, будто она пошла с другим парнем как заложница… будто другой парень захватил её в плен, а Джейкоб пришёл её спасти.

Я чувствовала, как от слов Кэла мои челюсти сжимаются.

Когда я сосредоточилась на лице Нины через воспоминания Кэла, стало только хуже.

Я понимала, что Кэл осознаёт глубину своей ошибки.

Я чувствовала, как он по-новому осмысляет рассказы Нины о Джейкобе.

Джейкоб не просто надоедал Нине со своей безобидной, безответной, щенячьей школьной влюблённостью.

Он преследовал её.

То, что описывал Кэл, было классическим обсессивным и агрессивным поведением сталкера.