— Н-ну, примерно следующим образом. Островитяне же берут пленных. Вот в их числе и следует подсунуть разведчика и сделать так, чтобы им заинтересовались, а не повесили на ближайшем дереве и не сунули рабом в радиоактивную шахту. Агент должен быть не туземцем, а землянином и обладать букетом таких качеств, которые имперцам покажутся привлекательными. Конечно, его будут обращать в свою веру и жестко проверять на лояльность. Но при этом всегда будут помнить, что он чужак, и так или иначе спишут все возможные проколы на его иноземное происхождение. Сути же проколов просто не поймут, поскольку просвечивать будет инопланетная составляющая, а у имперцев на корню отсутствует любое представление о существовании иных планет. А?
— Пожалуй. Это идея.
— Дарю. — пожал плечами Всеслав.
— Раз уж между нами, девушками, зашел разговор об идеях, — осторожно сказал Луччатти, — говорят, что ты за что-то обрушился на Каммерера. Нет, я никак его не одобряю, но, по слухам, ты чуть ли не меморандумы и чуть ли не во Всемирный Совет направлял. Правда?
-Ја сматрам Максима Камерера за паметнога али каприциозног човека који чини све више због ћефа него због неопходности. — ответил Всеслав и, не удержавшись, ухмыльнулся, глядя на вытянувшееся лицо Луччатти.
— Ну-с, как мы себя чувствуем?
— Искренне надеюсь, что хотя бы вы чувствуете себя неплохо. — проворчал Лунин. Он уже не полулежал в жуткого вида кондиционном кресле, сверкавшем золочеными деталями и опутанном неимоверным количеством проводов. Всеслав с чмоканьем отдирал от груди и рук зловещие коробочки с присосками и складывал их в приемник услужливого киберсанитара, — А вот у меня правую кисть судорогой сводит. Гадость какая. И голова кружится, хотя и не сильно. И вас плохо вижу. И…
— Это пройдет минут через пять. — успокоил врач, — К сожалению, возможны мелкие побочные эффекты при кондиционировании. Но Вы платите ими за полное безразличие нервной системы к обычному саракшианскому уровню загрязненности окружающей среды. Отныне для Вас почти безвредны и обычный уровень тамошней радиации, и — до определенной планки, разумеется, — химическое заражение вкупе с бактериологическим. Кстати, теперь для того, чтобы Вы опьянели, понадобится доза алкоголя раз в тридцать больше, чем для самого закаленного в пьянстве аборигена. Так-так-так… Значит с желудочно-кишечным мы поработали вчера, кровь у нас — завтра, дыхание — послезавтра. Не опаздывайте.
Всеслав содрогнулся.
— Что вы, доктор, — заверил он с неискренним энтузиазмом, — Как можно!
Приставка-анализатор только называлась приставкой. Она была в рост человека и с четырьмя экранами разных размеров. Виски Всеслава украшали могучие желтые рога необычно крупных мнемокристаллов и Кот напоминал древнюю статую Моисея.
— Вы можете перевести стихотворение? — стеснительно поинтересовалась молоденькая лаборантка, когда по левому верхнему экрану поползли строки.
— На какой язык, о прелестный цветок утренней свежести? — спросил с некоторой запинкой Всеслав на эм-до. Лаборантка смутилась еще больше:
— На эм-до.
— Обуревает ужас меня, что потребной красою речи не обладаю. — усомнился Всеслав. — Однако не пытающийся свершить — не свершит. Итак:
Лаборантка хихикала.
— Всенеобходимо многоупражняться преимущественно… изустно. — Лунин тщательно подбирал слова на щелкающем инопланетном наречии. — Больше скрупулёзного опыта — лучше благое последствие. Включайте ваш… устройственный изменятель… чтимая девица. Следуем далее.
-Внимание! — инструктор был воплощением свирепой строгости. — Сейчас на расстоянии тридцати-пятидести метров от Вас будут проходить танки. Разумеется, это голограммы. Но не беспокойтесь за качество — все на высшем уровне. Ваша задача: не более чем за 10 секунд определить их тактико-технические данные и государственную принадлежность. Все понятно?
— Так точно!
— Готовсь! Начали!
