Чёрная пирамида полностью

– Как? О, нам пришлось приложить немало усилий, чтобы наконец, впервые за последние четыре тысячелетия, суметь вычислить Наследника – так мы назвали того, кто сможет открыть пирамиду. В конечном итоге всё оказалось очень просто. Тебя избрали боги Великой Девятки ещё тогда, когда ты находилась в утробе матери. Ты об этом не знала, потому что это невозможно понять, не владея определённой информацией, которую добыли наши жрецы.

Сеттит приблизился к Маргарите и сел перед ней на корточки. В свете фонарей девушке показалось, что его густая борода шевелится от предвкушения полного триумфа.

– Только ты могла бы открыть врата пирамиды и впустить нас сюда. Благодаря хитрому механизму в пьедестале статуи твоя кровь открыла тюрьму нашего Отца. Но обязательным условием Великой Девятки было то, что Наследник должен явиться по доброй воле. Из расчёта, что никто на свете не захочет выпускать на свободу бога хаоса и разрушения. На сей раз их выбор оказался крайне неудачным. Судьба не менее слепа, чем правосудие, полагаю. Нам пришлось разработать весь этот план, чтобы просто привести тебя сюда, обязательно по доброй воле. А значит, нужно было придумать стимул, чтобы ты отправилась на поиски чёрной пирамиды и Омбоса. Поэтому мы и начали весь этот маскарад…

– Теракты в Москве не были частью ритуала… – прошептал ошеломлённый Ратцингер.

– Конечно, не были, – кивнул Ковальский.

– Но зачем тогда… – начала Марго.

– Зачем?! Неужели не ясно? Ты должна была так возненавидеть нас, чтобы захотеть свернуть горы, лишь бы покончить с нами. Только так Братство могло быть уверено, что ты дойдёшь до конца. Отыщешь пирамиду и откроешь её нам. И в то же время нужно было дать понять, что мы настроены решительно, – голос его стал ещё твёрже от переполнявшей сектанта гордости. – Что представляем угрозу всему миру, что нас нужно остановить. Что мы настолько могущественны, что даже ФСБ не в силах тягаться с нами. Пережив три теракта из шести и лицезрев убийство начальника Второй службы, вы должны были осознать, с чем столкнулись. Но и перегибать палку было нельзя: как можно сражаться с угрозой, которую нет шансов победить? Иначе ты бы трусливо сбежала. Именно этот баланс и был ключевым в нашем замысле. Для этого мы создали иллюзию, что сферой и жезлом вы завладели исключительно благодаря своей смекалке, а вовсе не потому, что мы вам подыграли.

Тяжело вздохнув, словно утомлённый разговором, сеттит посмотрел на Марго сверху вниз.

– А всё началось со взлома почты Нефёдова, непосредственного начальника Ряховского. Воспользовавшись его электронным адресом, я обязал Альберта включить тебя в состав следственной бригады. Как и нашего досточтимого специалиста, превосходно справившегося со своей задачей. Старый болван побрыкался для вида, но вынужден был подчиниться.

– И поэтому вы убили именно Нефёдова! – Марго поняла, что цинизму сеттитов не было предела. – Это было не случайное жертвоприношение, а умышленное убийство. Как и в случае моего отца…

– Твой отец подошёл к нам слишком близко, и его в любом случае необходимо было устранить. Он знал чересчур много и представлял опасность, мог в любой момент предупредить тебя. Да и отправная точка из него получилась отменная.

– Ты ведь был папе другом…

– Я действительно близко общался с твоим отцом, но лишь с той целью, чтобы наблюдать за ним в пользу Ордена. Чтобы мы знали о нём абсолютно всё, ибо ему предстояло сыграть свою роль. А будучи в хороших приятельских отношениях, я спокойно мог следить за каждым шагом Владимира.

– И ты же его и сдал сеттитам!

– Ничего подобного. Мы подпустили его к нашим планам ровно настолько, насколько это было нужно. Остальное произошло само собой.

– Вот почему не была взломана дверь в его квартиру! – догадался Ратцингер. – К нему пришли вы, и потому он вас с радостью впустил. Не знал, что в тот день вы намеревались его убить.

Ковальский утвердительно кивнул, отошёл на шаг от Марго и снова наставил на неё оружие. Она смотрела на предателя с нескрываемой ненавистью. Внутри всё бурлило. Его самодовольство злило.

Мне следовало догадаться раньше!

– Нам ничего не стоило одурманить его, – продолжал сеттит. – Эти могучие воины легко смогли затолкать его, ослабевшего от препаратов, в приготовленную петлю. А жрец, которого мы с тобой убили в храме Шу, толкнул ногой стул. Смесь только начинала выдыхаться, но я видел муку на лице твоего отца. Страх неизбежного, осознание собственной немощи перед силами, которые он не способен контролировать. Перед смертью ему довелось увидеть в зеркале Хозяина, почтившего нас своим присутствием. Это было незабываемо…

Ковальский красноречиво втянул воздух через ноздри, словно смакуя момент.

– А потом мы сымитировали всё, как могли. Нанесли и стёрли пентаграмму на полу, спрятали стишок в тайнике под половицей, а когда покинули квартиру, выбросили ключи. Досадно, что они улетели дальше, чем мы рассчитывали, и это едва нас не выдало.