Коридор длиной с футбольное поле наконец-то закончился, и незваные гости оказались в квадратном зале с закруглёнными углами. Комната была пуста, не считая примыкавшей к дальней стене громадной статуи сидящего на троне Сета. Уродливая голова бога хаоса терялась далеко во мраке. Сюда не вело никаких слуховых окон или каналов, поэтому зал был погружён в кромешную темноту.
– Куда дальше? – спросила Марго, обводя помещение фонарём.
Ратцингер в замешательстве молчал.
– Разве это не погребальная камера? – не унималась девушка.
– Нет, – промямлил Ратцингер, не в силах переварить увиденное.
Ни саркофага, ни надписей, ни фресок – ничего. Лишь очередная гигантская статуя Сета.
– Думайте, Ратцингер! – вскричала Маргарита, с опаской глядя поверх его плеча в главный коридор. Расплывчатое пятно света вплотную приблизилось к пирамиде, перегородив выход из древнего сооружения. – Если мы сейчас же не найдём сокровище, то не выберемся отсюда живыми.
– Оно должно быть где-то здесь! – уверенно заявил Ковальский, выходя в центр зала и сканируя стены взглядом серых проницательных глаз.
– Ратцингер, мы теряем время! – поторопил немца Ряховский.
Стоя у самого входа в зал, Штефан судорожно перебирал в голове всё, что ему было известно о планировке древнеегипетских гробниц. Но ничто из этого ему не помогало: чёрная пирамида одним своим существованием рушила все привычные схемы. Просто коридор и зал в его конце. Из всех элементов оформления – сидячая статуя бога хаоса и вмурованные в стены и пол мумии жрецов.
Маргарита Романова чувствовала, что вот-вот взорвётся от переполнявших её эмоций. Это была бурная смесь страха за жизнь свою и остальных и гнева на тормозившего Ратцингера. Даже если это действительно была погребальная камера, то саркофаг из неё куда-то бесследно исчез. А вместе с ним – и загадочное сокровище сеттитов.
Ни на что толком не надеясь, движимая отчаянием, Маргарита выудила из кармана радиотелефон и, вспомнив указания Алисы, снова нажала на зелёную кнопку. Дисплей засветился зеленоватым сиянием. Ей оставалось лишь уповать на то, что передатчик ещё работает, и получится связаться с федералами в Москве или вызвать помощь из поселений вблизи оазиса Дахла. А потом играть с сеттитами в прятки до самого конца в надежде протянуть до прибытия помощи.
– Это не усыпальница… – донёсся до неё голос Ратцингера, но Марго было плевать.
На экране радиотелефона высветилось два телефонных номера. Только верхний из них начинался с +7 – международного телефонного кода Российской Федерации. У другого первыми цифрами значилось +249.
Эта комбинация значилась за Суданом.
– А что же это тогда? – гневно рыкнул Ковальский, тоже постепенно поддававшийся панике.
– Это не гробница жрецов, – замотал головой погружённый в свои мысли Ратцингер. – Это храм…
Марго слышала их слова, но толком не воспринимала. Вместо этого она уставилась на две строчки цифр на дисплее радиотелефона.
Алиса сказала, что сохранила в контактах только один номер – штаб-квартиры ФСБ на Лубянке.
– В смысле? – Ряховский приблизился к Ратцингеру вплотную, рядом с ним стояла заметно робевшая Алиса. – Очередной храм?
Маргарита перевела взгляд в самый верх экрана. Там значилось название меню, в которое она попала. И это были не контакты.
– Египтяне верили в то, что весь мир состоит из противоположностей, – лихорадочно заговорил Ратцингер, пытаясь успеть за ходом своих мыслей. – Это учение впоследствии у них переняли пифагорейцы. Солнце и влага – огонь и вода. Земля и ветер. Получается из всех пяти стихий у неба нет пары, антипода.
– Причём здесь это?
Немец пропустил вопрос мимо ушей и продолжил:
– А значит, в мировоззрении египтян на самом деле существовала и шестая стихия. Вот почему на дне сферы есть выступ в форме шестиконечной звезды! Раньше мне это совершенно в голову не приходило.
Глаза Марго прищурились, и она смогла прочесть название меню.
Список исходящих вызовов
– Помимо пяти известных нам стихий – солнца, ветра, влаги, земли и неба – египтяне признавали безоговорочное могущество ещё одной.
– Какой же?
Ратцингер выдержал паузу.
Марго уцелевшими кнопками выбрала один из двух номеров и нажала большую, центральную. На экране высветилось время вызова и продолжительность разговора.
– Это тьма, – сказал Ратцингер Ряховскому. – Если вам так будет понятнее, то представим небо как воплощение райских кущ. А в таком случае нужен и ад, его воплощение в символической системе мира древних египтян. Эту роль и присвоили Сету – персонификации зла, Повелителю полчищ демонов, населяющих Дуат, или загробный мир.
