Ратцингер пробежал глазами по всей панели, но не нашёл ничего подходящего. Тогда он взялся за провода и аккуратно проследовал за каждым из них. Все они змеились по панели, а затем огибали её и скрывались позади. Запустив руку внутрь ящика и продолжая вести по резиновым трубочкам пальцами, Штефан обнаружил, что они соединялись в гребенку, вставленную в разъем, накрепко привинченный к панели сзади. Чтобы вся конструкция не упала внутрь, её подпирал кронштейн, закреплённый на стене.
Ратцингер вытянул руку настолько далеко, насколько мог, и ухватился за гребёнку проводов. Если он окажется прав, все будут спасены, а если нет, то, скорее всего, сделает только хуже.
Собрав все силы, немец дёрнул гребёнку, и та легко выскочила из разъёма. Приборы на панели с громким щелчком отключились, их стрелки упали на нули, лампочки погасли, а справа перестал слышаться ритмичный звук огненных залпов.
– Слава богам… – выдохнул Ратцингер.
Из-за угла появился мощный силуэт Ковальского, позади него держалась Алиса. Оба выглядели потрёпанными и напуганными, но в то же время на их лицах читалось облегчение.
– Спасибо вам, господин Ратцингер… – начала Алиса, но резкий громкий треск заставил её умолкнуть.
Справа от них постепенно обрушалась догоравшая статуя солнечного божества. Изваяние уже лишилось рук, обгорелыми обрубками рухнувших к его ногам, и сейчас огонь пожирал голову бога-сокола.
– Где сеттит? – спросил Ковальский, хмуро оглядываясь по сторонам и держа свой пистолет наготове.
– Ушёл, – поспешно ответил Ратцингер. – Я сам это видел из своего укрытия. Иначе я бы даже носу оттуда не высунул.
Федерал окинул его оценивающим взглядом. Несмотря на царивший вокруг адский жар, Ратцингер всё равно выглядел так, будто ему пришлось искупаться.
В глазах Ковальского Ратцингер разглядел какой-то странный огонёк.
– Ладно, любезностями потом обменяемся. Где Альберт и Марго?!
Лежавшей на дне саркофага в храме Ра Маргарите Романовой начало казаться, что у неё слуховые галлюцинации. Вдалеке, словно с того света, её как будто звал знакомый голос. Однако по заметному оживлению Ряховского девушка поняла, что он тоже его слышит. Нахмурив брови, пожилой федерал притих и прислушался.
– Марго! – звал мужской голос, приглушённый каменной крышкой саркофага, хоть и сдвинутой.
– Альберт Рудольфович! – вторил ему женский. – Шеф!
– Они живы, – с облегчением выдохнул Ряховский и поднялся на локте, готовясь вылезти из саркофага.
– А если это западня? – остановила его Марго. – Что если сеттит использует их как приманку?
– Зачем ему это, если у него была прекрасная возможность нас убить? Нет… Здесь что-то нечисто. Наверно, что-то пошло не по плану.
Марго не стала спорить, мысленно согласившись, что поведение сеттита выглядело в высшей степени нелогичным. Видимо, убийца понадеялся, что загнанные в две огненные ловушки беглецы сами погибнут, либо сгорев, либо задохнувшись.
– Саша! Мы здесь! – Ряховский приподнялся на локте и, высунув голову из саркофага, помахал рукой.
Последовав его примеру, Марго тоже выглянула из-за крышки каменного гроба. Их окружало море огня, в погребальной камере стояла удушающая жара, потолок скрывался в клубах едкого чёрного дыма. Сквозь стену из пляшущих языков пламени Марго смогла разглядеть очертания трёх человеческих фигур.
От облегчения и радости девушка на мгновение потеряла голову.
– Мы здесь! – завопила она во всё горло, судорожно махая остальным рукой. – Вытащите нас!
– Нам не пробиться! – услышала она зычный голос Ковальского. – До саркофага слишком далеко!
– Нужен какой-то мостик… – пробормотал Ряховский, соображая.
Задумавшись, Марго представила убранство храма Ра. Никаких скамеек или столов, как в христианских храмах, тут не было. А то немногое, что можно было использовать, уже наверняка догорало в костре у подножия статуи Ра.
Держась рукой за крышку саркофага, Марго вдруг осознала, что решение проблемы находилось прямо перед ними. Она многозначительно взглянула на Ряховского, тот одобрительно кивнул. Ему в голову пришла ровно та же мысль. Он жестом дал понять остальным, чтобы те их подождали.
– Маловато места для рычага, – сказал он севшим от дыма голосом.
– Но другого выхода всё равно нет!
Упёршись плечами в изголовье саркофага, а руками – в край крышки, Марго и Альберт собрали все оставшиеся силы и надавили. Толстая каменная плита неохотно стала поддаваться, сантиметр за сантиметром сползая к изножью гроба. Не в силах сдерживаться, Марго вскрикнула от натуги. Мышцы, казалось, вот-вот лопнут, они молили о спасительном кислороде, необходимом для их нормальной работы. Во рту и ноздрях стоял омерзительно горький привкус сгоревшего дерева.
Но Марго не сдавалась и толкала изо всех сил. Она не намеревалась погибнуть здесь, на радость сеттитам.
