Самая высокая точка Египта.
Очевидно, гора, но где она и какое название носит, Марго не имела ни малейшего представления. Уроки школьной географии остались далеко позади. Да и то, на них обычно упоминалась самая высокая точка всей Африки – гора Килиманджаро.
Марго чувствовала, как силы покидают её. Мысли путались, а от боли уже ныла вся нога вплоть до бедра.
Вскоре каменный тоннель закончился, и они уткнулись в тупик. Даже во мраке подземелья Маргарита осознала, что испытывают остальные: шок, исступление, негодование и страх.
Наивно с их стороны было полагать, что подземный ход, который использовали строители храма для доставки внутрь материалов, доживёт до наших дней и при этом останется незамеченным. То ли намеревавшиеся спрятать храм от посторонних глаз сеттиты, то ли само время завалило проход камнями, таким образом окончательно запечатав святилище Геба.
Онемевшая от бессилия и разочарования Марго почувствовала, что её разум проваливается в темноту. Её угасавшее сознание успело лишь заметить, как Ратцингер вплотную прижался плечом к камням, завалившим проход.
В алтарной части храма Геба седой сеттит с винтовкой наперевес уставился на фонарь, одиноко лежавший у колонны.
Беглецов и след простыл. Они исчезли из тупика.
Потрясённый увиденным, командир сообщил в штаб, воспользовавшись зашифрованным каналом связи. Ответ командования его взбесил, но седой сдержался.
– Уходим отсюда, – скомандовал он напарнику.
– А как же цель?
– Они в катакомбах под храмом. Там, оказывается, есть тайный ход. Жрецы не думали, что о нём знает кто-то ещё за пределами Ордена. Нужно перехватить их.
– На джипе будет быстрее, чем искать потайную лестницу и спускаться вниз.
– Именно, – командир развернулся и, точно тигр, пересёк зал, перепрыгивая с одной безопасной плиты на другую.
Когда культисты достигли противоположного конца комнаты, то обнаружили новую проблему. Куда-то пропал из виду трос, по которому спустились все участники развернувшегося в стенах храма забега на выживание.
Опустив луч фонаря на пол, седой заметил упавшую верёвку, улёгшуюся в конического вида кучку. С замиранием сердца он присел рядом и вытащил конец. Тот был наискось перерезан не очень острым лезвием.
Гневный рык сеттита сотряс воздух в храме земли.
– Давай искать эту дрянную лестницу…
– Чао-какао, ублюдки…
Альберт Ряховский собственноручно перерезал трос, оставив сеттитов далеко на дне, в храме Геба. Он допускал, что культисты могут найти потайную лестницу так же, как это сделал он сам менее четверти часа назад. Однако беглецы смогли выиграть себе немного форы.
Не теряя больше ни минуты, Ряховский вскочил в джип и замкнул нужные провода в зажигании. Трюк – старый как мир, но тем не менее рабочий. Полноприводный автомобиль рванул с места и, довольно заурчав двигателем, погнал вниз по склону горы.
Оглянувшись на остальных, Ряховский оценил состояние каждого члена команды. Алиса была сильно взволнована, а Ковальский склонился над отключившейся Марго, аккуратно перевязывая её раненую ногу. Ратцингер постепенно успокаивался, проговаривая вслух, точно заклинание, последнюю подсказку сеттитов.
Четыре строчки, из-за которых они все чуть не погибли.
Эти шарады древнеегипетских свихнувшихся культистов Ряховскому уже порядком надоели, но иного выбора, кроме как и дальше играть по их правилам, у беглецов не было.
– Есть идеи, куда нам направляться дальше, товарищ Ратцингер? – спросил федерал, не сводя глаз с бледного неподвижного тела Маргариты.
– Последний храм должен быть посвящён богине неба Нут. Это всё её эпитеты. «Вечная», «недоступная»…
– А при чём тут пилон? Она что, первая в мире стриптизёрша?
– Ни в коем случае, – закатив глаза к небу, произнёс Ратцингер. – В данном случае пилоны – это огромные сооружения пирамидальной формы с усечённой верхушкой, вроде башни прямоугольного сечения. Они располагались по обеим сторонам от входов во многие знаменитые храмы Древнего Египта. Автор послания сравнил Нут с пилоном, потому что богиню неба порой величали ещё и «громадной». Видимый нам небосвод являлся, по сути, её телом.
– И чтобы забрать последнюю статуэтку, нам надо прикоснуться к её лону? Что бы это ни значило…
