Жюлиан тут же исчез за дверью. Молодой пират доходчиво объяснил сеньорите, что лучше не злить капитана, и предупредил: если понадобится, то он приволочёт строптивую пленницу силой. Вспомнив, как в первый день тащили Долорес, девушка поняла бессмысленность своего сопротивления и покорно последовала за стюардом. Сердце бедняжки в смятении трепетало. После последней встречи с капитаном Эстель не отпускал животный страх. Она нутром чувствовала опасность, исходящую от мужчины, поэтому и пыталась избежать новой встречи с ним. Когда Жюлиан вышел, девушка, сделав над собой усилие, дерзко заявила:
– Вы обращаетесь со мной как со своей рабыней! – гордо вскинула подбородок Эстель.
– Теперь вы понизили себя до рабыни? Насколько я помню, совсем недавно вы называли себя пленницей, – язвительно усмехнулся Корбо. – Почему я не могу остаться в своей каюте?
– Потому что пока на этом корабле я капитан, я буду решать, что кому делать. Если команда решит выбрать вас, то вы станете указывать мне, – холодно прищурился Тэо. Эстель насупилась. – И не стоит злоупотреблять моим терпением, сеньорита. И воспринимать снисходительное отношение к вам, как слабость, – мрачно посоветовал пират.
– Вы так дорожите своим положением капитана? – с некоторым вызовом поинтересовалась девушка, догадавшись, что разбойник раздражён её отказом явиться.
– А вы считаете, такого положения так просто добиться? – недовольно взглянул на пленницу пират. – Это у господ можно стать капитаном исключительно благодаря своему происхождению. Это аристократ, ничего не соображая в морском деле, может возглавить корабль, а всю работу взвалить на офицеров и помощников и сам держаться на мостике только благодаря власти, зуботычинам, да окрикам. На пиратском корабле такой номер не пройдёт! Здесь своё положение нужно заслужить умом, храбростью и мастерством. В противном случае капитан очень скоро станет «бывшим» и окажется на необитаемом острове с одним пистолетом в руках и бутылкой эля, – зло хмыкнул Тэо. Эстель молчала, а пират продолжил: – Вы думаете, быть предводителем полутора десятка отчаянных парней – это прогулка по парку? И я не собираюсь терять уважение команды из-за ваших капризов, – закончил он и, твёрдо взглянув на девушку, приказал: – Садитесь! И давайте ужинать.
Не желая больше дразнить пирата, сеньорита безропотно опустилась на стул. Корбо сел напротив и через некоторое время уже более спокойно заговорил:
– Сегодня я слышал, как вы пели колыбельную. Откуда вы её знаете?
– Моя матушка пела мне её в детстве, – потупившись, ответила Эстель.
Тэо немного помолчал и проговорил:
– Свою мать я похоронил, когда мне исполнилось одиннадцать, – нахмурился он. – Она тоже пела эту песню. Спойте её для меня.
Решив не отказывать в такой просьбе, девушка взяла лютню, тронула струны. Нежный звук инструмента заполнил каюту, а она, чуть склонив голову, запела:
Сон, сон, Полог свой
Свей над детской головой…
Эстель пела и, чувствуя взгляд мужчины, старалась не смотреть на него. Взгляд пирата вызывал в душе смятение и пугал. Бедняжка ощущала себя загнанным в угол беспомощным зверьком, которого пожирает глазами свирепый хищник, готовый в любой момент вонзить в жертву клыки и когти.
Прислушиваясь к заполнившему грудь выматывающему душу жжению, Корбо заворожённо следил за пленницей. Он не понимал: это песня вызывает в нём столь сладкие и тоскливые воспоминания, или его так волнует сама девушка? Неожиданно мужчине захотелось вновь почувствовать вкус её нежных губ и ощутить тепло хрупкого тела. С досадой осознавая, насколько он безумно желает пленницу, Корбо, снова злясь на себя, нахмурился и отвёл глаза. Пират поднялся с места, подошёл к окну и, надеясь успокоиться и привести мысли в порядок, устремил взгляд в темноту. Слушая песню, капитан наблюдал за переливающейся в свете сигнальных огней водной дорожкой и пытался сдержать волнение.
Девушка украдкой посматривала на крепкую фигуру разбойника, на его широкие плечи и упрямо склонённую голову и не понимала: почему её тревога всё усиливается? Наконец, Эстель замолчала. Капитан повернулся и, взглянув на пленницу, с досадой осознал, что его желание лишь нарастает. Корбо смотрел на девушку, и ощущение, будто его затягивает в вязкий исполинский водоворот, не покидало душу.
Пират чувствовал, как неукротимый поток, стиснув тело, неумолимо тащит его в бездонную пучину, но, сколько он не сопротивляется, несётся только сильнее. И вот, подхваченный страстным влечением он разгоняется ещё быстрее и, вращаясь в сумасшедшем хороводе, захлёбывается безудержным чувством. У капитана даже перехватило дыхание, будто кто-то твёрдой рукой сжал горло, и у него почти не оставалось сил противостоять самому себе. Тэо в отчаянии понимал: он не может выбраться из захватившей его стихии. Ещё немного и он утонет.
