Некоторое время Эстель бездумно глядела в потолок. Жизнь казалась бессмысленной и ненужной, потерявшей всякий смысл. Кому теперь она нужна? Как теперь предстанет перед Альваро? Как сможет смотреть в глаза отцу? Её честь растоптана, считала невеста, и ей казалось, что теперь все должны её презирать. Эстель ничего не ощущала. Усталое безразличие заполнило душу. Безразличие ко всему: к себе, к капитану, к жизни вообще. В голове не возникало ни одной мысли. Только тоска. Девушка поднялась и, прикрываясь простынкой, села. Печально оглядевшись, она встретилась взглядом с капитаном.
Озаряемый неярким светом свечей мужчина стоял у стола и пристально смотрел на неё. В глазах пирата светилось самодовольство, сердце испанки сжалось в маленький трепетный комочек и вздохнуло: «Он победил…» Сеньорита отвела взгляд и, увидев на полу свою брошенную рубашку, обернувшись простынкой, поднялась. Эстель подошла, подняла сорочку и натянула её на себя. Только после этого леди отпустила простынку. Чувствуя на себе ликующий взгляд капитана, пленница задумчиво подошла к окну и засмотрелась на ночное море и небо. Девичья фигурка тонким силуэтом выделялась в лунном свете, и юная сеньорита казалась сказочным эльфом, случайно залетевшим в окно. Пленница молчала, и Корбо тоже не знал, как нарушить воцарившуюся в каюте тишину.
Ощущая безграничное отчаянье, Эстель печально смотрела на мерно вздыхающий сонный океан, но неожиданно чудесная мысль ворвалась в голову, и девушка ухватилась за неё, как за спасительную соломинку. Тут же повернувшись, испанка посмотрела на капитана долгим взглядом: «Думаешь, ты победил? – с вызовом подумала она. – Рано радуешься!» – прищурилась сеньорита и невозмутимо подтянула стул.
Пират с любопытством наблюдал за действием пленницы, но не успел он опомниться, как Эстель, с торжеством взглянув на него, вскочила на стул и исчезла в темноте окна.
За те пару секунд, которые отделяли девушку от воды, в её голове пронеслось: «Теперь я абсолютно свободна, и сейчас всё закончится!» Но в следующий момент боль от удара о воду на мгновение затмила сознание, и море, обхватив тело, сомкнулись над ней. Правда, почти сразу Эстель с удивлением ощутила холод воды и неожиданно для себя поняла, что не утонула, а вынырнула и плывёт. «Зачем ты сопротивляешься? – недовольно спросила себя Эстель и, невольно оглянувшись, увидела в ночном мраке освещаемый сигнальными огнями корабль. С ужасающей быстротой фрегат становился всё дальше, лишая её всякой надежды на спасение. «Вот и хорошо, – подумала она, – всё скоро закончится», – успокаивала себя девушка.
Не желая больше видеть ненавистный корабль, Эстель отвернулась и тут неожиданно поняла весь ужас своего положения: она, маленькая, словно песчинка, была совсем одна посреди огромного безбрежного океана. Снизу и сверху распростёрлась зловещая чёрная бездна, жуткие чернильные воды, поглощая свет печальных звёзд, вязко колыхались вокруг и, охватывая тело холодом, вкрадчиво уговаривали опуститься в бездонную пропасть. Ещё некоторое время несчастная барахталась в воде. «Зачем ты сопротивляешься? – снова спросила себя Эстель.
– Перестань! И всё тут же закончится, – захлёстывая неожиданно набежавшей волной, нашёптывал загробный голос из глубин.
Испробовав солёный вкус моря, сеньорита закашлялась и, только вздохнув, снова ощутила безжалостную пощёчину воды. Коварные волны тихо подкрадывались в темноте, накрывали с головой и не давали дышать. Океан бездушно резвился с нечаянно полученной жертвой, буквально наслаждаясь своей жестокой игрой. Эстель чувствовала, что теряет силы, и с тоской ожидала приближения конца. Очередная волна захлестнула лицо, и у девушки больше не осталось сил сопротивляться.
Тело крепко обхватили мягкие объятия океана, затягивая добычу в гнетущий мрак. В угасающем сознании сеньориты возник образ капитана. Он обнимал её так же крепко, как теперь обнимал океан, только руки стихии были жутко холодными. «Вот и всё, – пронеслась последняя мысль в голове. – Вот и всё…»
В следующее мгновение жизнь покинула несчастную, чернота обступила хрупкую фигурку: Эстель неумолимо погружалась в бездну…
Глава 12.
Наслаждаясь победой, капитан лениво потягивал вино и безмолвно наблюдал за пленницей. Эстель подошла к окну, её фигурка в белой рубашке выделялась на фоне ночи, напоминая хрупкую фарфоровую статуэтку. Осознание того, что этот приз принадлежит ему, заставило пирата улыбнуться, и его душу захватило ликование. В слабом свете свечей Корбо любовался девушкой и не понимал, зачем Эстель потащила тяжёлый стул. Только в последний момент, когда она с вызовом взглянула ему в глаза, пирата осенила догадка, но было уже поздно: пленница растворилась в темноте.
Тэо замер. Внутри всё оборвалось, и сердце мужчины сжалось от острой боли, будто Эстель всё-таки вонзила в него нож. Но в следующую секунду привыкший к моментальным решениям рассудок капитана вышвырнул его на палубу, и Корбо истошно заорал:
